Софи не спеша подошла к нему.

– Кабриолет? А я думала, что по стилю вашей жизни, больше подойдет колесница-фаэтон, на котором так легко свернуть себе шею.

– У меня уже есть такая в Лондоне.

– Но вам наверняка бы пригодилась еще одна в Брайтоне. Подумайте, вы могли бы принять участие в гонках колесниц! Мне, почему-то кажется, что вы из тех мужчин, что любят опасности.

– Если я и бываю здесь, то не для того, чтобы принимать участие в гонках колесниц. Кабриолет мне вполне подойдет, – рассудительно ответил Том. – Ну так что же вы по этому поводу скажете?

Прекратив работу, он внимательно посмотрел на нее. Как и прежде, ей было трудно устоять перед искренними проявления доброты с его стороны.

– Мне кажется, – сказала она уже куда более добродушным тоном, – что вы опять задумали очередную интригу, чтобы лишний раз проявить по отношению ко мне свою щедрость.

– Не без этого, но клянусь, я не солгал, когда сказал, что в Брайтоне мне необходимо иметь свой экипаж. Вы сделаете мне большое одолжение, если воспользуетесь им в мое отсутствие.

Она покачала головой:

– Ну что ж, в таком случае, отлично. Шестипенсовик за доставку плюс мои благодарности.

– По рукам! – рассмеявшись, он ударил своей рукой по ее ладони. Именно таким образом в Сассексе заключались сделки. – Я уже присмотрел подходящую лошадь и знаю, где достать приличный кабриолет.

– Каким образом?

Том усмехнулся.

– Потому, что я сделал соответствующий заказ еще в прошлый мой приезд сюда.

– Пойду скажу Кларе, что я согласна.

Софи было собралась уйти, но Том, изловчившись, схватил ее за запястье и, потеряв от неожиданности равновесие, девушка упала ему на грудь. Воспользовавшись тем, что она в удивлении приоткрыла рот, он сомкнул ее губы своим поцелуем. Прошло несколько секунд, прежде чем он ее отпустил.

– Это куда лучший способ скреплять сделки, Софи, – негромко молвил он крайне удовлетворенным тоном. Она мгновенно отпрянула от него и напустила на себя вполне обыденный вид, чтобы скрыть впечатление, произведенное на нее этим поцелуем.

– Может, я и не права, что ваше истинное призвание в плотничестве, – уколола его Софи. – Судя по быстроте, с которой вы сейчас действовали, из вас бы мог получиться какой-нибудь выдающийся разбойник-контрабандист!

Его губы растянулись в улыбке.

– Блестящая мысль! Контрабандой я бы, конечно, заниматься не стал, но вот романтик с большой дороги из меня получился бы изрядный. Я бы заделался эдаким Робин Гудом и раздавал награбленное мной у богатых бедным, вместо того, чтобы, будучи дельцом от изящных искусств, терпеть убытки из-за необязательности покупателей, не спешащих оплачивать свои счета.

– Неужели такое с вами случается? – заметила она.

Том продолжал замер стены для того, чтобы повесить очередную полку.

– К несчастью, случается. И в большей степени от этого, вероятно, страдают портные. Моя одежда изнашивается прежде, чем они успевают получить за нее плату. Позаботьтесь о том, чтобы ваши счета, мадемуазель, оплачивались вовремя.

– Те, кто покупает мой товар, по большей части простые люди из местных, они не привыкли оставаться кому-то должны.

– Тем не менее, всякое предпринимательство обрекает нас на большие долги. Так что будьте поосмотрительней.

– Я учту ваш совет.

Затем она вышла из ателье, и Том закончил с полками и даже успел прибить три ряда крюков, прежде чем она появилась вновь.