– В доме, который стоит на отшибе, в конце ближайшей улицы.

– В доме миссис Ренфрю?

– А как вы догадались?

Он улыбнулся.

– С тех пор как приехал сегодня в Брайтон, я зря времени не терял. Как только мне стало известно, где именно были обнаружены трупы, мои люди приступили к опросу жителей, близ того места, где, возможно, и было совершено преступление. Когда они постучали в дверь дома миссис Ренфрю, ее не оказалось дома, но через несколько минут мы встретились на улице: миссис Ренфрю гуляла с двумя детьми.

– Один из этих мальчиков – мой племянник.

– Она сказала мне, что у нее проживает молодая эмигрантка. Нет нужды говорить, что я никак не ожидал встретиться с вами при подобных обстоятельствах. Слава Богу, что сегодня не ночь контрабандистской луны, а то я бы вас запросто пристрелил!

– Но ведь луна-то есть?! – удивилась Софи, указывая на яркий диск ночного светила.

– Нет, нет, как раз наоборот. Ясное дело, вы еще мало пожили в Брайтоне, а потому не знаете, что луной контрабандиста здесь называют ночи, когда не видно ни зги и вся округа погружена во мрак. Этим пользуются контрабандисты по всему ночному побережью. Таможенная служба да луна – вот два заклятых врага контрабандиста.

– Тогда почему же они… – невольно вырвалось у Софи, и офицер живо обратился в слух.

– Да, да, продолжайте. Вы что-то хотели мне сказать, что-то важное?

Она отрицательно покачала головой, будто ей нечего было добавить, но он продолжал смотреть на нее с большим интересом.

– Ладно, поговорим завтра. А теперь я провожу вас до дома, чтобы, не дай Бог, чего не случилось.

– Я найду дорогу сама.

– Нет, нет, и слушать об этом ничего не хочу.

И он пошел рядом с Софи, скрипя сапогами по гальке.

– Миссис Ренфрю сказала мне, что она ныряльщица, а вы сами с водой дружите?

– Она научила меня плавать.

– Люблю поплавать, – признался Рори.

Софи подумала, что уже точно больше никогда не будет купаться в море ночью, если в небе не будет ночной луны. Внутри у нее похолодело, когда она живо представила себе мрачную фигуру контрабандиста с ларцом, инкрустированным перламутром. Вдвоем они дошли до того места, где Софи увидела разгрузку бочонков с бренди. Подъем по тропинке был довольно крут, и Рори взял ее за руку. Наверху сквозь просвет в зарослях тамариска виднелась знакомая улочка. Софи остановилась, дав понять, что оставшийся путь она преодолеет одна.

– Дом уже видно, – сказала она, указывая на свет в окошке стоявшего на отшибе строения. – Спокойной ночи, капитан Морган.

– И вам того же, мисс Делькур.

Она уже было собралась уйти, как вдруг, повернувшись к нему, добавила.

– Вот вы сегодня назвали меня мадемуазель. Уж не говорите ли вы по-французски, капитан?

Он скромно улыбнулся.

– Одно время я изучал ваш язык. Но сейчас мне просто хотелось расположить вас к себе.

Она улыбнулась ему в ответ и пошла вверх по улочке. Клара, как обычно ожидавшая ее у окна, сразу же вышла в прихожую, лишь только Софи открыла дверь.

– Где ты была? Ты никогда так поздно не приходила! Я так волновалась. Повсюду шныряет таможенная охрана!

Клара так разволновалась, что Софи понадобилось немало времени, чтобы ее успокоить. Прежде чем раздеться и лечь спать, Софи села за стоявший в ее комнате стол и, взяв перо и бумагу, написала все то, что хотела рассказать завтра капитану Моргану, а затем сожгла написанное в пламени свечи.