Часто по тревоге весь 1-й отдел, а состоял он тогда из четырнадцати человек, выезжал на захват вражеских летчиков, которые выбрасывались с парашютом из подбитых в ленинградском небе самолетов. Порой часами длились поиск и преследование. Задача ставилась одна: взять летчика живым. И брали… Всю войну ходил Александр Михайлович с немецким пистолетом «вальтер», доставшимся ему от захваченного фашиста.

Но гитлеровских летчиков нужно было не только ловить, но и допрашивать, получать от них нужную информацию. Фашистские асы в первые месяцы войны вели себя надменно и нагло. Позже в их поведении уже преобладали уныние и страх.

«Сначала нас интересовали чисто военные данные, — рассказывал Александр Михайлович. — Но постепенно мы поняли, что можно получать и политическую информацию. Первая наша аналитическая справка была составлена на основании допросов группы пленных, среди которых был весьма осведомленный молодой офицер-евангелист, и посвящена она была вопросам идеологической работы национал-социалистов среди немецкого населения в ходе войны. Доложили материал А. А. Жданову. Он предложил направить аналитическую записку в Москву».

О работе Сахаровского в тот период свидетельствуют сухие строки характеристики, составленной 15 марта 1942 года:

«В период наиболее напряженного положения в Ленинграде лично провел специальную работу по созданию разведывательно-диверсионных групп в городе.

При непосредственном участии тов. Сахаровского было создано и переправлено в тыл противника более 40 разведывательно-диверсионных групп, нанесших оккупантам значительный ущерб в живой силе и технике. Истреблено свыше 100 немецких солдат и офицеров, взорвано 3 железнодорожных моста на коммуникациях противника, систематически нарушалась связь противника с основными штабами, уничтожались огневые точки и автомашины с боеприпасами и вооружением».

За успешные действия в борьбе с немецкими захватчиками А. М. Сахаровский в 1942 году был награжден орденом «Знак Почета», а в 1943 году — медалью «За оборону Ленинграда». Войну он начал лейтенантом госбезопасности, а закончил подполковником.

Следует подчеркнуть, что ленинградские чекисты активно действовали в боевых условиях. Дома практически не бывали, да и не было у многих уже домов, бомбежки превратили их в развалины. Семьи сотрудников были эвакуированы. Жила в эвакуации в Костромской области на станции Шарья и семья Александра Михайловича: жена Вера Алексеевна, родившийся перед войной сын Валерий, родившийся 21 декабря 1941 года сын Игорь, отец, мать. Четыре года войны редкие «треугольники» писем связывали семью. Лишь один раз, в сорок четвертом, А. М. Сахаровский на несколько дней приезжал в Шарью. И не потому, что обстановка в Ленинграде стабилизировалась, — пришло печальное известие о смерти матери. Только в 1945 году семья возвратилась домой.

Время летит неумолимо. Все труднее сохранить в памяти детали событий, происходивших с отдельными людьми в героическом Ленинграде. Но воссоздать хотя бы немногое из того, чем жили сотрудники разведывательного отдела УНКВД Ленинградской области, помогает рассказ сослуживца Александра Михайловича Сахаровского, ветерана внешней разведки, полковника в отставке Бориса Яковлевича Наливайко:

«В мае 1942 года я был направлен в органы госбезопасности и стал сотрудником отдела, который возглавлял Александр Михайлович Сахаровский — тогда молодой стройный старший лейтенант госбезопасности.

Работа в его отделе была увлекательной и боевой. Отдел занимался подготовкой и заброской агентуры в тыл врага. Все, начиная с подбора кандидатов, делалось собственными силами. В длинных коридорах управления в ночное время, когда не было других сотрудников (всю войну наш отдел находился на казарменном положении — спали непосредственно в кабинетах), мы укладывали парашюты, грузили их в машины.