Черноглаз был крысой. Его глаза постоянно бегали. Он поднял лапу:

— Хозяин, они вполне могут иметь съестного на много лет вперед. Допустим, мы их не выпустим из горы, но если у них достаточно пищи и воды, то они смогут продержаться здесь много лет.

Гнилозуб, большая толстая ласка, поддержал его:

— Черноглаз прав, хозяин. Если у них достаточно припасов, мы можем умереть от старости на этом берегу.

Фераго погладил золотой медальон у себя на шее. Его голубые глаза сияли, когда он выложил свою козырную карту:

— Нет, от старости мы здесь не умрем. Так же как не умрут от старости Урт Полосатый и его бойцы. Они умрут иначе.

Раздался резкий вдох Клитча, когда на них упала тень Фаррана. Торопливо они подвинулись, чтобы уступить ему место. Фарран выбрал себе место напротив Фераго. Голубые глаза встретились с янтарными, когда горностай и лис взглянули друг на друга.

Фераго улыбнулся:

— Отравитель и Убийца — неплохая компания. Мы уже работали вместе, Фарран, и я всегда неплохо вознаграждал тебя, так ведь?

Черный лис коротко кивнул в подтверждение сказанного. Фераго отвел глаза, зная опасность долгого взгляда Фаррана. Он вынул свой нож и стал точить его о камень, продолжая говорить:

— Фарран, если я проведу сегодня ночью отвлекающую атаку, сможешь ли ты проникнуть в гору?

Фарран снова кивнул. Для Убийцы этого было достаточно.

— Как только ты окажешься внутри, тебе надо будет разыскать запасы пищи и воды. Думаю, гора представляет собой цепь ходов и пещер, но ты ведь найдешь кладовые, сколько бы тебе ни понадобилось искать, так ведь, Фарран? Когда ты это сделаешь, я хочу, чтобы все съестное и все запасы питья были отравлены самым смертельным ядом.

Фарран кивнул и молча протянул лапу. Фераго его понял. Встав рядом с Фарраном, он нагнулся к его уху и прошептал так тихо, чтобы никто из остальных его не слышал:

— Твоя доля составит половину сокровищ горы. Идет?

Этот кивок Фаррана означал, что договор заключен. Лис кинул на Фераго последний взгляд и бесшумно ушел.

Принесите полотенца! И намочите их в розовой воде!

Брат Остролист суетился между кроватями, установленными на верхней галерее. Одному больному он вытер лоб, другого заставил принять лекарство, третьему поплотнее подоткнул одеяло.

— Лежи спокойно, Беррли. Побольше пей, ты вспотеешь под одеялами, и дело пойдет на поправку.

Работая со ступкой и пестиком, сестра Настурция подняла голову над столом и вытерла лоб:

— У нас заканчивается сушеный пустырник и лимонная вербена, брат.

Труган отложила в сторону салфетку, которую обмакивала в розовую воду:

— Предоставь это мне, сестра. Я прямо сейчас отправлюсь в лес и соберу травы. Что-нибудь еще нужно принести оттуда, брат?

Остролист поскреб подбородок:

— Пожалуй, ягода паслена. Возможно, ты отыщешь там маленького Думбла, Труган.

— Ох уж этот малыш! — Выдра покачала головой. — Я уже говорила, что он наверняка ушел с моим братом.

— От души надеюсь, что ты права. — Аббатиса Долина откинула простыни и села на край только что застеленной кроватки.

Кротенок Бринкль присел в кровати:

— Я видел Думбла как раз перед тем, как он ушел. Он еще сказал, что принесет мне Ледяной Цветок и я сразу поправлюсь.

Сестра Настурция в сердцах стукнула пестиком по ступке:

— Бринкль, противный! И ты не мог раньше сказать нам об этом?

Кротенок уронил голову на подушку:

— Урр, извини, мне было так плохо. Настурция поспешно подошла к больному и подоткнула одеяло.

— Да, конечно, ты болен, Бринкль. — Она присела на край его постели и промокнула свой лоб салфеткой.