— Друг? Этот полоумный идиот? Он был всего лишь моим лакеем. Пошли, расскажешь свой план захвата горы.

Некоторые из наиболее предприимчивых членов вражеской орды под прикрытием горящих стрел двинулись ближе к горе. Бычеглаз наблюдал за ними с вершины кратера. Морская Трава и Денежка были с ним, и все трое стояли, облокотившись на деревянную опору, на которой лежала груда камней. Бычеглаз указал лапой вниз, прикрыв один глаз:

— Сейчас мы им кое-что устроим. Подходите ближе, ленивые хищники, двигайтесь.

Зайцы дружно налегли на деревянную опору. Хищники, расположившиеся на берегу под Саламандастроном, услышали страшный грохот у себя над головами. Одни успели убежать, другие нет. Больше половины погибли под огромными валунами, покатившимися с горы. Радостный крик вырвался из груди Бычеглаза и других зайцев, когда они увидели результат своего предприятия. Вопли и проклятия донеслись до них со стороны атакующих вместе с градом новых пылающих стрел.

После обеда Фераго вызвал к себе Рванохвоста. Убийца подмигнул Клитчу:

— Сейчас я покажу тебе, как я стал правителем юго-западных земель, маленький умник. Рванохвост, пошли ко мне Песьеголова, Черноглаза, Мокроноса и Гнилозуба. И еще Фаррана Отравителя.

При звуке этого имени Рванохвост заметно побледнел. Никто из хищников, включая самого Фераго, не любил иметь дела с Фарраном Отравителем. Черный лис даже не входил в состав орды, он просто следовал своим путем, приходя и уходя когда вздумается. Рванохвост удалился от своего хозяина нерешительной поступью, петляя между камнями.

Фарран сидел один у кромки прибоя, следя за тем, как волны отступают и вновь накатываются на берег. Рванохвост сделал все возможное, чтобы не подойти к нему украдкой, не желая казаться подглядывающим за Фарраном. Зайдя подальше в море, он издали стал подходить к черному лису, чтобы передать послание. — Мой хозяин Фераго хочет поговорить с тобой. Изволишь подойти к нему?

Стоя перед бледно-янтарными глазами Фаррана, Рванохвост дрожал от страха. Никто никогда не слышал голоса Отравителя. Солнечный свет не играл на мехе Фаррана, который оставался черным как сажа, без малейшего блеска. Бледные глаза гипнотически уставились на Рванохвоста. Страшные слухи, ходившие о Фарране, ожили в голове крысы. Правда ли то, что он убивает взглядом? Рванохвост искренне верил в это, стоя как загипнотизированный перед глазами Фаррана.

— Т-т-ты придешь? Фераго желает знать.

Не мигая, Фарран еще минуту смотрел на него и затем кивнул. Этого было достаточно. Рванохвост склонился так низко, что коснулся носом воды:

— Б-б-благодарю тебя.

Он кинулся бежать, как перепуганный молодой олень, разбрызгивая вокруг себя воду. Зловещие глаза Фаррана еще некоторое время безучастно следили за ним. Черный лис медленно встал и поправил ремень из гадючьей кожи. На этом ремне висели мешочки, сделанные из кожи летучих мышей. О том, что в них содержалось, знал только он один. Двигаясь медленно, как тень облака, лис бесшумно ступал по песку.

Сидя на краю лагеря, далеко от остальной орды, Фераго выложил свой план Клитчу и тем четверым, которых он называл своими офицерами:

— Осада! Никаких сумасшедших атак, рукопашных схваток. Рано или поздно у барсука и его зайцев кончатся боеприпасы. Я запер их внутри горы, выйти они не могут. Мы превосходим их числом, и время играет на нас. Никто не сможет прийти на помощь. Все, что нам нужно, — это избегать снайперских выстрелов и ждать, когда барсук выйдет. Теперь один вопрос. Кто догадается, какой именно?

— Пища и вода! — выкрикнул Клитч. Фераго усмехнулся быстроте его ответа:

— Верно. Когда-нибудь ты станешь вполовину таким же умным, как твой отец. Пища и вода! Какими запасами они располагают и как долго протянут, вот в этом весь вопрос.