Фераго, сидя на невысокой скале вместе с Клитчем и Черноглазом, следил за своими солдатами, взбирающимися по камням крутого отрога Саламандастрона. Песьеголов зажег факел, и все остальные стали зажигать свои. Вскоре вся гора засветилась мигающими огнями, и атакующие принялись разыскивать входы в гору. Мокронос вел наверх трех хорьков, они были уже на половине пути, когда один из них крикнул:

— Глядите! Там вход, что-то вроде окна в горе среди камней!

Они стали взбираться туда, Мокронос прокладывал путь.

— Привет, братцы! Подходящий вечерок, чтобы поучиться летать, не так ли?

Барт Чертополох и Денежка сделали по выпаду своими длинными палками. Мокронос спохватился, но было уже поздно. Палка ударила его в грудь, и он полетел вниз с отчаянным криком. Следом полетели и его хорьки.

Далеко внизу Клитч зарычал на солдат, которые начали отступать:

— Вперед, безмозглые трусы! — И он сам стал взбираться наверх, колотя встречных своим копьем. — За мной!

Фераго тоже подбадривал солдат, направляя их по склону горы, обращенному к морю. Он выбрал этот склон, рассчитывая, что Фарран проложит путь по другой, береговой стороне горы.

Черноглаз зарядил свой лук:

— Мне зажечь стрелы, хозяин?

— Пустоголовый! — Фераго насмешливо отодвинул его в сторону. — Мы будем убиты собственным огнем. Вели солдатам зажечь больше факелов. Взбирайся с ними на гору, а там увидишь, можно ли стрелять из лука с близкого расстояния в те дыры, из которых они бросают свои бревна.

На прибрежной стороне кратера Урт Полосатый и Бычеглаз лили с горы из огромной бочки кузнечное масло и, когда бочка опустела, водрузили ее на кучу больших валунов. Затем барсук выбил из-под камней опору, и они покатились по склону горы. Урт с хохотом сбросил им вслед пустую бочку.

Продолжая упорно взбираться наверх, Клитч был уже почти на полпути.

Хорек Франг схватил его за лапу:

— Что это за шум?

— Шум? — Клитч резко оттолкнул хорька в сторону. — Это шум битвы, дурак.

Чуть выше по склону одна из крыс издала короткий вопль, когда первый валун сбил ее с ног, языки пламени охватили ее тело, и она покатилась вниз. Теперь уже камни сметали всех тех, кто находился в первых рядах атакующих. Скатываясь вниз, хищники превращались в огромные огненные шары, соприкоснувшись с факелами, зажженными по приказу Фераго.

Черноглаз и другие, кто еще только начал восхождение наверх, стали торопливо спускаться.

— Хозяин, уходи с дороги! — прокричал Черноглаз, проносясь мимо Фераго.

Фераго бросил взгляд назад и побежал. Передний отрог Саламандастрона был объят пламенем, камни катились и громыхали, ветер раздувал пламя, посылая смерть и разрушение орущей орде Убийцы. Над всем этим горностай услышал жуткий смех и воинственный клич Урта Могучего, Владыки Саламандастрона:

— Эу-у-ула-а-алиа-а-а!

Фарран Отравитель бесшумно проскользнул внутрь горы с дальней стороны кратера. Не задерживаясь ни на секунду, он стал спускаться вниз, в коридоры крепости. Первую же дверь, которая встретилась на его пути, он тихо приоткрыл и заглянул внутрь. Ничего. Закрывая дверь, он обернулся и оказался нос к носу с Ветролапкой. Зайчиха торопилась наверх с пучком смазанных маслом стрел. Прежде чем она успела охнуть, Фарран выхватил кинжал с рукоятью из черного дерева и вонзил отравленный клинок в шею зайчихи. Ветролапка даже не позвала на помощь. Она умерла мгновенно. Двигаясь бесшумно как тень, Фарран заскользил дальше по проходу, заглядывая то в пещеру, то в кладовую, пока не нашел то, что искал. В одной из пещер вдоль стены стояли десять огромных дубовых бочек с водой.