— Сапвуд, я не давал тебе приказа сражаться на подступах к горе. Тебя запросто могло убить нашими бревнами.

— Когда я вступил в схватку, они уже перестали катиться. Все эти горящие стрелы и катящиеся бревна, по мне, пустяки. Лицом к лицу с врагом — вот что я называю схваткой.

— А славная была рубка, да? — До ушей Фаррана докатился слабый голос молодого зайца, почти подростка.

— Славная, Бережок. Ну и как ты себя чувствуешь после своей первой битвы?

— Отлично! Только я хотел бы спросить, как насчет завтрака?

Урт Полосатый добродушно хмыкнул:

— Еще ни разу не видал зайца, который бы не ходил вечно голодным. Поскольку сегодня была твоя первая битва, ты и завтрак будешь выбирать себе первым.

Глаза Фаррана вспыхнули, он стал прислушиваться к шагам зайчонка.

— О, какой выбор! Ммм, овсяные лепешки, еще теплые. Передай мне меду, сержант.

Снова послышался голос Урта:

— Бычеглаз, есть ли у нас убитые или раненые?

— Нет, владыка. Что-то Ветролапка не зовет к чаю с булочками, которыми собиралась угостить нас после битвы. Наверное, заснула где-нибудь в темном углу.

Следующим звуком, достигшим ушей Фаррана, был звук падения бутылки и опрокинувшегося на пол стула.

— Бережок, что с тобой? — Голос Чертополоха едва был слышен среди поднявшегося гомона и шума. — Смотрите, его вырвало кусочком лепешки. Дай мне свою лапу, дружище!

В первый раз на морде Фаррана отразилось какое-то подобие эмоции. Он разочарованно стукнул лапой по каменной стене своего укрытия. Он приготовил чересчур крепкий раствор, и яд сработал слишком быстро. В ушах лиса зазвучали другие голоса:

— Дайте ему что-нибудь выпить, прополощите ему рот!

— Бережок! Что с тобой? Попробуй встать!

— Дайте пройти Морской Траве!

Наступило молчание, затем снова зазвучал голос Урта:

— Что с ним, Морская Трава?

— Он умер!

— Умер? Не может быть. Разве у тебя нет какой-нибудь травы или настойки?

— Слишком поздно. Это яд. Тут и гадать нечего. Бережка отравили!

— Это еда. Он же был совершенно здоров! Голос Урта Полосатого внезапно перекрыл все:

— Отойдите от стола! Не прикасайтесь к еде!

Фераго подкинул нож в воздух и ловко поймал его за рукоять. Он пребывал в отличном расположении духа.

— Что такое три десятка убитых? Там, откуда они являются, их полным-полно. Для чего и нужны солдаты, как не для того, чтобы убивать и быть убитыми. Что случилось с твоей мордой, парень?

Клитч сидел рядом с четырьмя офицерами, усмехаясь:

— Мы потеряли хороших солдат.

Фераго метнул нож, и тот вонзился в землю рядом с лапой его сына.

— Черт подери! Твои друзья они были, что ли?

— Не беспокойся, старик, я и гнилого желудя не дам за половину твоей орды. Просто считаю, что забросить Фаррана в гору мы могли бы и с меньшими потерями.

Фераго вынул из земли нож и снова принялся поигрывать им перед носом Клитча.

— Гнилозуб, станет ли наша жизнь легче, когда барсук и его зайцы сдохнут от яда Фаррана и мы станем хозяевами горы. Как по-твоему, стоит это жизней нескольких бесхвостых негодяев?

Гнилозуб кивнул:

— Хозяин прав, Клитч.