— Эй, ты, водяная собака, р-р-разве не видишь, что я сокол?

Рокангус склонил набок голову:

— Это ты, Крепкий Клюв?

Труг отошел в сторону, прислушиваясь к резкому выговору двух северных птиц.

— Да. Что у тебя с кр-р-рылом?

— Не так уж важно, что с моим кр-р-р-рылом, Клюв. Лучше глянь на тех ворон, мне с пр-р-р-рияте-лями они доставляют много непр-р-р-риятностей. Нет ли тут поблизости кого из нашего клана?

— Не беспокойся. Сейчас я пр-р-р-иведу вам подкрепление. — И Крепкий Клюв взмыл в ночное небо.

Рокангус проводил его глазами:

— Скор-р-ро вороны пожалеют, что напали на сына Маккогтя.

Карканье ворон все усиливалось. Казалось, они сами приводят себя в бешенство. Не сводя с них глаз, Труг укрыл мирно спящего Думбла своей курткой.

— Рокангус, дружище, надеюсь, твой приятель вернется раньше, чем эти твари нападут на нас.

И, будто подслушав его слова, с неба на высохшее ложе ручья упали шесть соколов.

Труг даже подпрыгнул от изумления:

— Вот это работа!

Высокий, важного вида сокол с грозным клювом и огромными когтями расправил свои массивные крылья и подмигнул Тругу:

— Птицы моего клана быстр-р-ры на кр-р-рыло. Труг неуверенно огляделся:

— Но вас только шестеро. А ворон-то тут сотни!

Большой сокол пренебрежительно усмехнулся:

— Шестерым бр-р-равым солдатам вр-р-р-роде нас было бы стыдно не задать хор-р-р-рошую трепку этому вор-р-р-ронью.

Все это время Рокангус уважительно прислушивался к разговору. Он сделал шаг вперед и поклонился большому соколу:

— Отец! Я р-р-рад видеть тебя. Это — выдр-р-ра Тр-р-руг, а это мышь Думбл. Они нашли меня с поломанным кр-р-рылом и впр-р-равили его. Скор-р-ро я снова смогу летать.

Маккоготь осмотрел повязку на крыле своего сына, затем протянул коготь выдре:

— Я пр-р-р-ризнателен тебе, Тр-р-р-руг. Моему сыну повезло, что он встр-р-ретил в дор-р-роге двух таких пр-р-р-риличных звер-р-рей, как ты и твой др-р-руг. Но мы поговор-р-р-рим об этом позже. Посиди здесь, пока мы займемся стаей этих нечестивых р-р-разбойников.

С воинственным клекотом Маккоготь и его отряд медленно двинулись на ворон — перья соколов распушились, шеи надулись, когти зловеще царапали твердую землю. Передние ряды ворон дрогнули и отступили. Маккоготь шагнул вперед:

— Идите сюда, пар-р-р-шивцы. Я — Маккоготь, как вам хор-р-р-рошо известно. Мы не р-р-раз др-р-рались с вами и на земле, и в воздухе. Почему вы вдр-р-руг отступаете?

Говоря, Маккоготь продвигался вперед. И вдруг он бросился на ворон. В схватке, которая затем последовала, четыре вороны были растерзаны клювом и крепкими когтями сокола. Остальные беспорядочной тучей взвились в воздух. Там их уже поджидали пять боевых соколов, которые налетели на них подобно молнии.

Думбл проснулся. Усевшись на плечо Труга, он широко раскрытыми глазами смотрел, как с неба, подобно рваному тряпью, падают вороны. Постепенно вороны отступили к спасительной сосновой роще. Они укрылись между деревьями, пока шесть соколов кружили над ними. Всю землю между ручьем и рощей усеивали мертвые и раненые враги.

Рокангус уныло сидел на мешке, тихо бормоча:

— Как это гр-р-рустно сидеть вот так, пока др-р-р-ругие ср-р-ражаются.

Вернувшись обратно со своими товарищами, Маккоготь стал приглаживать свои взъерошенные перья:

— Жалко, что ты не умеешь летать, Тр-р-руг. Биться в небе — это гр-р-рандиозная штука, тебе го-вор-р-рю. А ты как, малыш?

Думбл приветливо протянул соколу свою лапу:

— Рад познакомиться с вами.