Из замаскированных бойниц, активированные близостью врага, появились «охотники-убийцы». Де'мас выбил одну из ракет: ее топливо взорвалось внутри стены, выбросив сноп осколков, похожих на железный град. Вторая стартовала: ее целью был капеллан, который двинулся вперед, чтобы присоединиться к братьям у ворот.

Элизий исчез в облаке огня и осколков. Тсу'ган был уверен, что тот погиб, но, когда дым рассеялся, появился капеллан, опустившийся на одно колено, но вполне живой. Поле розариуса мерцало вокруг него. Пусковая установка «охотника-убийцы» ушла внутрь и через пару секунд вернулась с новым боеприпасом.

— Ты посмел бросить меня на колени, трусливое орудие ереси! — крикнул Элизий с яростью, выпрямляясь. — Гневом Прометея я сокрушу тебя!

Его болт-пистолет рявкнул голосом проклятия, и «охотника-убийцы» не стало.

Вернувшись к отделению у ворот, капеллан отстегнул с пояса собственную мелтабомбу.

— Пусть принявшие порчу очистятся, — нараспев произнес он. Из доспехов, там, где взрыв ракеты пробил его щит веры, вился дым.

Стоя у ворот, Тсу'ган ощутил, точно жар, губительное воздействие, которое источала центральная эмблема. Чистое пренебрежение и агрессия, обещание разрушения и кровожадная угроза. Брат-капеллан Элизий подавлял его одним своим присутствием, но все же потребовалось усилие воли, чтобы воспротивиться злобе, которую вселял железный символ. Тсу'гану и его братьям пример капеллана придал сил, и они обратились к вере внутри себя, чтобы перебороть зловещее влияние. В мыслях осталось одно убеждение: крепость должна пасть.

Саламандры одновременно прикрепили к воротам свои гранаты и бомбы, установили запалы на три секунды и отступили обратно за терминаторов и их штормовые щиты. Огненные Змии снова сомкнули строй.

Пронесшийся над головами взрыв был похож на огненное крещение. Тсу'ган с наслаждением принял его и захохотал гулко и громко.

— Что такого забавного, брат? — поинтересовался брат-сержант Де'мас. У ворот рассеивались огненные сполохи.

Глаза Тсу'гана запылали, точно адский огонь, внутри шлема, хотя линзы остались темными.

— Наконец-то война, брат, — отозвался он. — Только война.

Хотя ворота чудесным образом остались стоять, но они были погнуты и местами разорваны. Когда терминаторы чуть раздались в стороны, Тсу'ган сквозь трещины в створках шириной в кулак увидел внутреннюю часть крепости.

— Готов встретить гарнизон предателей, брат?! — воскликнул Претор с бешеным блеском предвкушения в глазах.

На лице у Тсу'гана было такое же выражение, он хищно улыбнулся под маской шлема.

— Это ерунда. Но давайте взглянем на них, лорд Огненный Змий.

Претор улыбнулся: словно тонкая трещина разломила твердый как камень лик — и воздел свой громовой молот.

— Сломать их! — взревел он, и терминаторы у ворот ударили как один.

II

Пленники

— Я иду первым, — объявил Дак'ир, пробуя в руке стальной трос, уходящий от лебедки вниз. Один из технодесантников установил механизм для спуска по стенам, и каждый из шести огнерожденных, стоявших на краю разлома возле «Гнева Вулкана», пристегнулся к нему. Пропустив толстый трос сквозь петли на боевой обвязке, Саламандры приготовились к спуску в неизвестное.

Ба'кен, которого сержант отправил надеть доспехи, не заставил себя ждать. С собой он прихватил свой увесистый огнемет, приторочив его к спине и упрямо утверждая, что громоздкое оружие вполне пролезет в узкую щель, ведущую в недра Скории. К отряду присоединился брат Емек, который переложил оставшиеся медицинские операции на хирургеонов-людей с ударного крейсера.