«Мы могли бы обезоружить их с минимальными потерями», — подумал Дак'ир и заколебался, раздумывая, что делать дальше.

Пириил оборвал его размышления:

— Делай, как он говорит, брат-сержант. Прикажи отряду сдаться.

Дак'ир, в бессилии сжав рукоять цепного меча, услышал скрип своих пальцев.

— Ты всерьез предлагаешь сдаться этому сброду? — прошипел он в вокс.

— Именно это в точности я предлагаю. Отдай приказ немедленно, пока они не начали дергаться. — Библиарий чуть повернул голову к брату-сержанту. — Мы должны завоевать их доверие.

Хотя это шло вразрез с его инстинктом и подготовкой, Дак'ир все-таки дал приказ сложить оружие. Саламандры подчинились без промедления, несмотря на явное опасение, и вслед за братом-сержантом сняли шлемы.

— Я брат-сержант Хазон Дак'ир из ордена Саламандр, третья рота, — представился Дак'ир предводителю людей.

Тот натянуто улыбнулся и ответил:

— Зоннар Илиад. — Затем указал на другого из своей группы, высокого мужчину с приплюснутой головой, шрамами на лице и черной щетиной на широком подбородке и голове. — Смотритель Акума и его люди соберут ваше оружие.

Высокий человек и еще четверо других осторожно двинулись вперед.

Ба'кен за спиной сержанта разозлился.

— Ни один Астартес не отдаст своего оружия, если только оно не взято из его мертвых рук! — прорычал он сквозь сжатые зубы.

По поведению других боевых братьев было видно, что они с ним согласны. Трон, да сам Дак'ир тоже был с ним согласен! Пириил настоял, чтобы они опустили оружие, — они опустили. Но на это они не пойдут.

— Ты можешь взять мой клинок и пистолет как знак честных намерений, — ответил Дак'ир тому, кто назвался Илиадом.

Смотритель тут же остановился и оглянулся на командира, ища указаний. Поединок воли начался — между Дак'иром и человеком. На лице Зоннара Илиада это читалось так же ярко, как сияние плазмы.

— Хорошо, — согласился наконец Илиад, затем махнул Акуме. — Забирай.

Дак'ир вынул свое оружие и протянул смотрителю.

— Обращайся с ними почтительно, — предупредил он. — Ибо очень скоро я заберу их обратно.

Акума старался не показывать страха, но, явно опасаясь близкого контакта с красноглазым Саламандром, получив оружие, быстро отступил назад.

Брат-сержант повернулся к человеку, назвавшему себя Илиадом:

— Мы сдались. Что дальше?

Тсу'ган жестами приказал отделению окружить люк, спрятанный в дальнем конце гигантского зала. Сделанные из толстого железа створки выглядели надежно, явно предназначенные для того, чтобы не пускать никого внутрь… или наружу. Покрытые слоем пыли и ржавчины, они не были замечены во время беглого осмотра. Люк был завален пустыми ящиками и бачками из-под патронов и накрыт драным куском брезента. Тот факт, что запас боеприпасов был истрачен, многое говорил об отчаянной обороне Железных Воинов. Они использовали почти все, что у них было, чтобы отбиться от нападения. Тсу'ган почти не сомневался, что патронные ленты и магазины, заряженные в автоматические орудия, тоже были последними.

Он поднял руку, сжатую в кулак, приказывая отделению ждать.

Претор и брат-капитан Н'келн стояли рядом с оружием наготове.

Ауспик захлебывался помехами, биоследы, казалось, появлялись и исчезали, словно дым на сильном ветру, поэтому Тсу'ган велел Иагону пока выключить прибор. Вместо него он воспользовался собственными органами чувств, пытаясь определить присутствие врага, и тут засек сквозь железную дверь еле слышный лязг металла о металл.