— Перезаряжаю! — крикнул Дак'ир, присел за укрытие из камней, выбросил почти пустой магазин и щелчком вставил на место новый. Весь процесс занял меньше трех секунд. Когда он вернулся за бруствер, чтобы возобновить огонь, брат Апион пригнулся на место сержанта и повторил за Дак'иром цикл перезаряжания. Таким образом Саламандры могли поддерживать шквал непрерывного огня, лишь немного снижая его интенсивность между перезарядками.

Возглавляющий зеленокожую стаю воющий мотоциклист внезапно взлетел в воздух, словно оседлав вспучивающийся огненный шар. Взрыв разнес мотоцикл на части, оторвав рифленые колеса и превратив ноги и живот орка в кровавые ошметки. Зверюга продолжала яриться, пока не врезалась в землю с влажным хрустом. За ним последовали другие, подбрасываемые вверх, словно в смертоносном псевдопиротехническом шоу. Взрывы на минной полосе подняли густую тучу пепла, которая только добавила смятения и увеличила количество аварий. Из пепельной завесы выскакивали объятые пламенем мотоциклы без седоков и снижали ход — некому было больше жать на газ. Из мглы кувырком выкатился грузовик. Беспрестанные удары о землю забили до смерти его злосчастных пассажиров. Грузовик застыл искореженной грудой. Пара орочьих мотоциклистов, ничего не видя сквозь залепивший очки пепел, столкнулась с ним и взорвалась.

Ущерб был ужасающим: передвигающиеся плотной массой зеленокожие, согнанные огнем «Громобоев» и привлеченные отрядом-приманкой Дак'ира, понесли на минной полосе страшные потери. Разогнавшихся орков несло через смертельно опасные обломки и на остатки зарытых гранат, которые еще не сработали. Ксеносы уже не могли остановиться — этого им не позволяло безумное рвение вкупе с непоборимым инстинктом гнать быстрее. Зеленокожие продолжали пробиваться дальше и умирать. Двести метров превратились в сто пятьдесят на линзе внутри шлема Дак'ира. С таким числом орков в авангарде некоторые неизбежно сумеют прорваться. Но брат-сержант предусмотрел и эту возможность.

Мазнув по переключателю на болтере, он перевел оружие в скорострельный режим. Это приведет к большему расходу боеприпасов, но карающая стена такого огня будет непреодолимой. Дав волю своей ярости, Дак'ир заметил, как дульная вспышка на конце болтера обернулась огненной звездой с лучами, похожими на ножи. Мчавшиеся орки превращались перед ней в кровавый туман, разлетаясь дымящимися клочьями мяса и гнутого металла.

Орки, более цепкие, чем чума, продолжали выкатываться на линию огня. Их уцелело едва ли пятьдесят — все, что осталось от авангарда в пятьсот, который недавно опередил передвигавшиеся более медленно части отделившейся от основной армии орды.

В локоть, найдя щель между пластинами, ударила пуля и куснула. Дак'ир поморщился. Еще одна отскочила от левого наплечника. Орки, подобравшись ближе, улучшили меткость стрельбы.

Не обращая внимания на пули, которые сбивали краску с силового доспеха, а некоторые — даже пробивали небольшие дырки, но застревали в слоистом керамите, Дак'ир поднялся на ноги. Его братья поднялись следом.

— Очищай! — взревел брат-сержант, и наконец-то в дело вступили огнеметы.

Последних оставшихся орков окатила стена огня. Сверхперегретый прометий взрывал двигатели и плавил шины в прорезиненный шлак. Зеленокожие вопили, сгорая, и падали, поглощенные раскаленной волной.

Из угодивших между двойным штормом болтеров и огнеметов орков уцелела едва ли пара десятков. Примерно половина сумела доковылять, без машин, оглушенная и разъяренная, на расстояние нескольких метров от камней, когда Дак'ир отпустил болтер, оставив его болтаться на ремне, и вытащил свой цепной меч. Его голос взвился, точно вой внезапно заработавших зубьев клинка:

— В атаку!

Дак'ир ринулся первым, перескочив камни.