На волне лавы из туннеля вынесло горные машины. Тая в смертоносном потоке, они продержались недолго. Словно недолговечные островки из металла, они погрузились в тягучую трясину за считаные секунды. Равнодушных дронов засосало вместе с ними.

Теперь зияющий разлом, полный лавы, отделял Саламандр от их добычи. Тонкая полоса неровного камня перекрывала его, плавая на поверхности, достаточно широкая, чтобы два Астартес пересекли ее одновременно. Сила толчков стихла, но новые трещины паутиной раскалывали пол, а с потолка непрерывно сыпались потоки пыли и камня. С врагом нужно было заканчивать быстрее, прежде чем свод пещеры рухнет на голову.

Ромул и Апион добрались до файроновой руды и закрепляли ее к силовым доспехам. По две бочки на каждого — это все, что они могли унести, не снижая своей боеспособности.

Надеясь, что четырех бочек хватит, Дак'ир бросился к каменистому переходу через разлом. За миг до того, как он достиг края лавового потока, мимо пронеслась обжигающая вспышка света — и значок Текулькара на дисплее сержантского шлема мигнул и погас. Быстрый взгляд назад показал, что боевой брат лежит на земле с частично расплавленным торсом в нескольких метрах от предыдущей позиции Дак'ира.

— Вытаскивайте его! — крикнул Дак'ир, узнав жестокие последствия попадания из мультимелты.

Зная, что Апион и Ромул отступают с Текулькаром и файроновой рудой, Дак'ир помчался, невзирая на опасность, по каменному переходу. Интенсивный жар от лавы с обеих сторон покусывал доспехи, на дисплее вспыхивали предупреждающие значки.

Решительно не обращая внимания на неприятные ощущения, Саламандр был уже на полпути через лаву, когда с другой стороны разлома из укрытия появился Железный Воин. Лай болт-пистолета Пириила, который бежал в нескольких шагах позади сержанта, сколол куски с наплечника и горжета предателя, заставив того нырнуть обратно.

Но затем в поле зрения Дак'ира появился другой противник.

Гротескная и причудливая, благодаря шрамам, ухмылка исказила лицо Нигилана, а его психосиловой посох потрескивал от силы. Он направил посох на Дак'ира, и тот не сумел увернуться от дуги темной молнии, сорвавшейся с кончика посоха. Молния со всей своей мощью ударила Саламандра в грудь. Это была чистая энергия варпа, направляемая колдовством Нигилана. Никто не смог бы выжить после такого удара.

Дак'ир вскрикнул, и его крик превратился в вопль агонии.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

I

Черный камень умирает

Линия держалась. Немногие Астартес могут похвастаться стойкостью, столь же непоколебимой, что и у сынов Вулкана. Здесь, противостоя безжалостной и словно нескончаемой орде зеленокожих, третья рота полагалась на нее, как никогда раньше.

Тяжелые орудия в тылу боевых порядков Саламандр прореживали огнем стремительно наступающих зеленокожих, которые пытались подойти ближе, чтобы использовать свои главные преимущества: необузданную агрессию и жестокость.

Но Саламандры были в равной, если не превосходящей, степени мастерами в схватках с врагом лицом к лицу. Недавно вернувшиеся в строй огнеметчики взимали обильную дань с орков, прорвавшихся сквозь залпы Опустошителей.

В отличие от первых атак на железную крепость, орки преимущественно наступали пешими; их сопровождали машины на гидравлических ногах — грубые аналоги дредноутов Космического Десанта. Орки не стали использовать фургоны, мотоциклы и боевые грузовозы, как их сородичи в предыдущих вылазках. Дальнобойные орудия тоже почти отсутствовали. Вместо этого на Саламандр обрушилось невообразимое множество цепных клинков, тесаков и дубин, чтобы вбить в них покорность.

Но там, где орки ожидали лишь умытой кровью смерти и капитуляции, они встретили ярость и жесткий отпор.