Скрипя зубами от ярости, Дак'ир нашел взглядом стрелка. Он узнал этот темный силуэт, явившийся из храма Аура-Иерона сюда, на Скорию. Сначала он этого не понял, но теперь знал: это был убийца Кадая, убийца его прежнего капитана.

— Гхорган… — окликнул Нигилан вооруженного мультимелтой Воина-Дракона. Остальная часть его приказа утонула в грохоте взревевших болтеров. Нигилан и другие предатели начали отступать в темноту. Гхорган лишь кивнул в ответ и остался на месте. Нигилан хотел сбежать.

Этого нельзя было допустить. Дак'ир метнулся через лавовый поток. И хотя такой прыжок казался невозможным, Саламандр невероятным образом перелетел на противоположную сторону, проскрежетав подошвами по краю, где камень обрывался в раскаленное ничто. Не обращая внимания на Железного Воина, Дак'ир, не снижая скорости, устремился к Воину-Дракону с мультимелтой. Заметив неожиданную угрозу, Гхорган развернул свое смертоносное оружие — в сдвоенном стволе уже расцветало сияние энергии.

Пириил почти достиг конца узкого каменного мостика, когда последний Железный Воин выскочил ему наперерез. Пириил мысленно слышал медленное нажатие пальца, затем долгий металлический отзвук спущенного курка, когда предатель открыл огонь из болтера.

Скорость срабатывания болтера невероятно высока, темп стрельбы быстрее, чем мгновение ока. Но разум Пириила был еще быстрее. Болтерные снаряды бесполезно лопались о невидимый щит — бутоны густого света расцветали прямо в воздухе от каждого гулкого хлопка.

Пириил продолжал бежать, заметив, как приземлился Дак'ир. Он опередил его на другой стороне потока и добрался до стрелка. Меняя тактику, Железный Воин снизил темп стрельбы, чтобы ударить наконечником сарисы. Пириил выхватил психосиловой меч и отбил выпад, которым он должен был быть проткнут. Воспользовавшись тем, что Железный Воин потерял равновесие, он бросился вперед и вогнал до середины клинок своего страшного оружия в живот предателю. Пластины керамита, разъединенные струящимся силовым полем, легко пропустили психосиловой меч; библиарий опустил невидимый щит и направил свою психическую мощь через лезвие клинка.

Железный Воин обмяк мгновенно: его душа отделилась от тела и низринулась в варп на поживу демонам. Из смотровых прорезей в шлеме предателя заструился дым, изнутри, из глубины, засиял свет. Предатель завыл на долгой и скорбной ноте, которая эхом отозвалась где-то за пределами реальности, и его опустевшая оболочка осела грудой на землю.

Сразив предателя, Пириил глянул вперед — на своего боевого брата.

Распаленный яростью, Дак'ир бросился на Гхоргана. Луч мультимелты пронзил воздух, но прицел отступника, которого безрассудная атака Саламандра вынудила выстрелить навскидку, был неточен. Луч прошел на несколько сантиметров выше Дак'ира, опалив лишь край шлема. Однако достаточно близко, чтобы прожечь керамит. Шлем начал плавиться, и Дак'ир сорвал его прежде, чем разрушающее воздействие мелты проест его совсем и примется за лицо.

Оплавленный шлем со стуком покатился по земле, а Дак'ир с ревом нанес удар. Зажатый двумя руками, цепной меч Саламандра вгрызся в мультимелту Гхоргана, которая оборвала жизнь Кадая, и распилил ее надвое.

Пириил уже добрался до конца узкого мостика через реку лавы, когда обнаружил, что Ба'кена с ним нет. Он оглянулся в поисках массивного Саламандра, попутно заметив, как Дак'ир крушит могучего Воина-Дракона.

Огнеметчик уходил назад по каменному мосту.

— Брат! — окликнул его Пириил с обвиняющими нотками в голосе.

Ба'кен полуобернулся на ходу и обронил:

— Библиарий, я не могу его оставить.

Пириил собрался окликнуть его еще раз, когда увидел, что Ба'кен направляется к мальчику Валину.