Дак'ир покачал головой.

— Разлада и разногласий и так хватает. Расследование капеллана и его дознавателей только обострит ситуацию. Н'келн хочет исцелить раны нашей роты. Ему нужна наша поддержка и поддержка других, чтобы преуспеть в этом. Если принудить сержантов подчиниться, показывая пример тем, кто не замешан, это лишь усугубит уже существующие обиды. Только заслужив уважение сержантов, Н'келн обретет их доверие и упрочит свой авторитет, — задумчиво говорил Дак'ир, чувствуя, как порыв к немедленным действиям слабеет. — Как ни трудно мне это признать, но Тсу'ган разжигает недовольство не ради места капитана. Я даже не уверен, что он вообще хочет занять место Кадая. Он хочет, чтобы место капитана занял тот, кто, по его мнению, достоин Кадая. Как только он решит, что Н'келн и есть такой человек, он уступит.

— Ты уверен в этом, брат? — спросил Ба'кен.

— Нет, — откровенно ответил Дак'ир. — Лишь пламя битвы может закалить капитана. Он или сгорит, или переродится заново. Таков путь Прометея.

— Слова настоящего философа, — криво усмехнулся Емек.

Дак'ир повернулся к нему, но тут массивные ворота на дальнем конце палубы начали открываться. Ворота вели во внутренние покои крепости-монастыря и в Пантеон. Ту'Шан и совет были близко, так что Дак'ир ограничился несколькими словами.

— Слова твоего сержанта, — поправил он. То, что было сказано дальше, относилось и к Ба'кену: — Чьи приказы нужно исполнять.

Оба Саламандра кивнули. Остальное отделение Дак'ира сделало то же самое. Время для разговоров подошло к концу. Ворота со скрежетом открылись. Появился магистр ордена.

Ту'Шан шагал во главе совета Пантеона, облаченный в полные боевые доспехи. Широкая мантия из шкуры дракона развевалась, точно живая, при каждом его шаге. Глубокие глаза горели всей внутренней мощью недр Смертного Огня. Третья рота была собрана в полном составе. Даже ветераны братья Амадей и Ашамон заняли место среди своих братьев Саламандр. Пара дредноутов возвышалась непоколебимо и уверенно рядом с передним тактическим отделением, которым командовал Агатон. Брат Ашамон был дредноутом-броненосцем. Электрические разряды оплетали его сейсмический молот с присоединенным к рукояти мелтаганом. Пламя запальника сонно мигало у огнемета, прикрепленного к похожему на клешню силовому кулаку.

Окруженный по бокам отделением Огненных Змиев, громко лязгающих в своих терминаторских доспехах, Ту'Шан шествовал по широкому проходу во главе совета. Свободный проход делил отделения роты на два равных полукруга и предназначался для десяти ветеранов первой роты, которых сопровождал сам Претор. За магистром ордена шел Вел'кона, старший библиарий и непосредственный начальник Пириила. Эпистолярий шагал рядом с Элизием и Н'келном, зажатыми по обе стороны Огненными Змиями. Остальные магистры были либо заняты делами на поверхности Ноктюрна, либо вели операции в далеких звездных системах.

Внимание Дак'ира было приковано главным образом к Элизию, пока воинский эскорт проходил мимо, чтобы занять свое место впереди третьей роты.

В руках капеллан держал ларец Вулкана.

ГЛАВА ПЯТАЯ

I

Солнечная буря

— Приветствую вас, братья! — Могучий голос Ту'Шана раскатился по обширной причальной палубе, долетев до каждого уголка и приковав всеобщее внимание. Даже в окружении членов совета Пантеона, величайших из воинов ордена, Ту'Шан смотрелся внушительно и грозно. В глазах магистра ордена светились сила и страсть Вулкана, мудрость и дух примарха.

— Совет сверился с «Книгой огня», и священные страницы принесли нам весть, — закончил он хмуро.