— Он был одним из Агатоновых, — сказал апотекарий устало, отпустив слуг, которые ассистировали ему при операции.

— Скольких братьев мы потеряли, Фугис? — спросил Дак'ир.

Апотекарий выпрямился, откуда-то обретя решимость, и начал отстегивать заляпанные кровью перчатки.

— Пока шестерых. — Фугис уронил левую перчатку, и она с гулким звоном упала в один из металлических лотков. — Только один сержант. Навим. Все погибли при крушении. — Фугис поднял взгляд на Саламандра. — Не пристало Астартес умирать так, Дак'ир.

— Все они с честью послужили Императору, — возразил Дак'ир, но слова прозвучали пусто даже для него самого.

Фугис махнул рукой куда-то позади него, и Дак'ир уступил дорогу двух громоздким похоронным сервиторам, которые, тяжело ступая, вошли в палатку.

— Еще один в гроб, — нараспев протянул апотекарий. — Несите нашего брата со всем почтением и ждите меня в пиреуме.

Неповоротливые сервиторы, сгорбленные, с капюшонами на полностью металлических черных лицах, торжественно кивнули и вынесли стол с братом Валеком наружу.

— Что ты хотел, брат? — нетерпеливо спросил Фугис, пытаясь очистить перчатки в горящей жаровне. — Другим тоже нужна моя помощь: мертвых и раненых — сотни.

Дак'ир шагнул вглубь палатки и спросил, понизив голос:

— Перед крушением, когда мы встретились в коридоре, ты сказал, что ищешь брата Тсу'гана. Ты нашел его?

— Нет, не нашел, — отсутствующе ответил Фугис.

— Зачем ты его искал?

Апотекарий снова поднял взгляд, лицо его посуровело:

— Тебе какая забота, сержант?

Дак'ир печально выставил ладони:

— Ты показался мне встревоженным, вот и все.

Фугис хотел сказать что-то, но потом снова опустил взгляд к латным перчаткам.

— Ошибся, только и всего.

Дак'ир попробовал еще раз:

— Ты не делаешь ошибок.

Фугис ответил тихим голосом, больше похожим на шепот:

— От ошибок никто не застрахован, Дак'ир. — Апотекарий натянул перчатки, и его холодный тон вернулся: — Это все?

— Нет, — решительно заявил Дак'ир и преградил Фугису дорогу, когда тот попытался уйти. — Я беспокоюсь за тебя, брат.

— Ты что, на побегушках у Элизия? Наш благодетельный капеллан прислал тебя, чтобы оценить мое душевное состояние? Странно, да, как поменялись наши роли?

— Я пришел сам, по собственной воле, брат, — возразил Дак'ир. — Ты сам на себя не похож.

— Последние пять часов мои руки были по локоть в крови раненых и умирающих. Наши братья тщетно обшаривают обломки корабля в поисках выживших. Мы — космические десантники, Дак'ир! Наше предназначение — битва, а не это. — Фугис широким жестом обвел забрызганное кровью пространство палатки. — И где Н'келн? — продолжил он, охваченный внезапной горячкой. — Пялится на гололит в командном бункере вместе с Локом и Претором — вот где он. — Фугис умолк, но затем гнев снова пересилил здравомыслие. — Капитана должны видеть! Его долг — вдохновлять роту. Нельзя никого вдохновить, запершись с планами и картинками стратегиума.