Дак'ир нахмурился и предостерегающе произнес:

— Следи за своими словами, Фугис. Помни, ты — один из Инфернальной Гвардии.

— Нет больше Инфернальной Гвардии! — огрызнулся тот, хотя раздражение его уже погасло. — Шен'кар всего лишь адъютант. Векшан давно мертв, и Н'келн так до сих пор и не назначил преемника на свое бывшее место. Остался только Маликант, но у нашего знаменосца в последнее время крайне мало поводов разворачивать ротное знамя. Ты сам отказался от места чемпиона роты.

— У меня были на то свои причины, брат.

Фугис сердито зыркнул, точно ответ Дак'ира был лишним.

— Эта операция должна была исцелить раскол в роте, сплотить нас и придать сил. Но я вижу лишь мертвых и новые надписи для мемориальной стены.

— Что с тобой произошло? — Дак'ир позволил своему гневу выйти наружу. — Где твоя вера, Фугис?

Лицо апотекария потемнело, точно вся жизнь, что еще оставалась в нем, ушла.

— Сегодня мне пришлось убить Навима.

— Не впервые ты даришь «покой Императора», — возразил Дак'ир, не понимая толком, к чему ведет апотекарий.

— Я начал извлекать его прогеноидную железу и допустил ошибку. Железа погибла. Навим погиб — навсегда.

Возникло короткое горестное молчание, затем Фугис продолжил:

— А что до моей веры… Она умерла, Дак'ир. Ее убили вместе с Кадаем.

Дак'ир хотел ответить, но оказалось, что сказать нечего. Эта рана была глубокой, у некоторых глубже, чем у других. Тсу'ган избрал ярость, тогда как Фугис по-настоящему предался отчаянию. Сейчас ему не помогут никакие слова. Лишь война и пламя битвы очистят душу апотекария. Дак'ир шагнул в сторону, давая брату пройти. Оставалось надеяться, что война не заставит себя ждать. Но когда Фугис вышел, не проронив ни слова, брат-сержант испугался, что война может совсем уничтожить апотекария.

Покинув медицинскую палатку чуть позже, Дак'ир пошел к Ба'кену, которого просил встретить его снаружи.

— Ты выглядишь уставшим, брат, — поделился своими наблюдениями гигантский Саламандр, когда брат-сержант подошел ближе.

Ба'кен стоял один, без своего тяжелого огнемета. Он оставил оружие в одном из модульных армориумов, которые охранял брат-сержант Омкар со своим отделением. Чередование обязанностей подразумевало, что Саламандры сменяли друг друга в поисково-спасательных командах, раскопочных бригадах и карауле. Ба'кен готовился присоединиться к бригадам, пытающимся откопать «Гнев Вулкана». Он с нетерпением ждал возможности поработать, ибо в пустошах было тихо и от несения охраны он уже начинал тупеть. Ба'кен специально для этого поймал по дороге сержанта Агатона.

— Не таким уставшим, как некоторые, — отозвался Дак'ир, оставив истинный смысл замечания при себе.

Ба'кен решил не настаивать.

— Сержантам надоело, — вместо этого сообщил он. — Те, кто не занят в охране, откапывают «Гнев Вулкана» или раздирают на куски его коридоры, только чтобы найти там очередных мертвецов. Нас тут целая рота, но мы занимаемся ерундой, потому что нам не с кем сражаться. — Он уныло покачал головой. — Это не дело для космического десантника.

Дак'ир устало улыбнулся:

— Фугис сказал примерно то же самое.

— Понятно. — Ба'кену хватило ума догадаться, что предыдущее замечание сержанта относилось к апотекарию. Он вспомнил, как наблюдал за Фугисом на посадочной площадке снаружи Свода Памяти в Гесиоде. За все время, пока Ба'кен ждал тогда Дак'ира, Фугис ни разу не пошевелился и не произнес ни слова.