— Не «вместо этого», ваше величество, — гордо поправил ее Беленд, — а «вдобавок»! Вы не уточняли, что я должен принести только Салями и ничего другого. Поэтому я доставил вам Салями и борова.

— И как, по-твоему, я заберу артефакт из свиньи?

— При всем моем уважении, ваше величество, — ответил принц, — это тоже не было оговорено в инструкциях, когда вы давали мне задание. Я выполнил свою часть сделки и теперь прошу, чтобы вы исполнили ваше обещание.

Принцесса радостно обняла его, и они оглядели с широкими улыбками ряды собравшихся эльфов. Но королеву душила ярость. Она сердито посмотрела на Беленда и медленно произнесла:

— Я действительно обещала тебе, что ты получишь руку моей дочери, если принесешь мне Салями — бесценное сокровище Эму. И я сдержу свое слово! Но другой моей клятвой было то, что ты никогда не женишься на моей дочери, ибо в тот момент я ненавидела тебя, и с тех пор мое отношение к тебе не изменилось ни на йоту! Ни на капельку! Сама мысль о вашем браке — о том, что вы будете жить в одном доме и обзаведетесь семьей, — невыносима для меня!

Она погрузилась в мрачные размышления. Клятва монарха — не та вещь, которую можно легко отбросить в сторону. Наконец она заговорила вновь:

— Я приняла решение, которое включает в себя исполнение обеих клятв. Ты пришел ко мне с коварством и хитростью, пытаясь шельмовать со мной, сын Прорна. Раз так, то слушай!

Ее голос стал тяжелым и грозным, как штормовое облако.

— Беленд Однорукий, ты сам показал мне способ, который я вынуждена использовать для выполнения моих клятв. Ты получишь руку моей дочери, но остальная ее часть останется в Эльфтоньоне — со мной и моим народом.

Она подозвала к себе стражника, вооруженного топором. Вельможные эльфы из королевской охраны оторвали Плюшкием от Беленда. К сожалению, он был настолько слаб от потери крови и переживаний, что не смог отогнать их прочь. Принц рухнул на землю, рыдая от унижения и боли.

Вот так и случилось, что королева Ева приказала отрубить руку дочери. Стражник поднял серебряный топор и одним ударом отсек левую руку принцессы. Эльфийские целители торопливо перевязали рану и остановили кровотечение. Плюшкием упала в обморок, ее уложили на носилки королевы и унесли во дворец. Через некоторое время толпа разошлась. Беленд остался один, рыдая в грязи.

Адский боров смущенно покашлял и сказал после вежливой паузы:

— Похоже, я больше здесь не нужен. А? Тогда, наверное, я могу пойти — ну, ты знаешь — в лес, поискать трюфелей.

Не получив ответа от Беленда, который был погружен в рыдания, боров направился в дебри Таур-Део-Доранта. Через некоторое время явился гонец от королевы Евы. Он встал перед распростертым принцем и сказал:

— Беленд, сын Прорна. Я принес тебе кое-что от королевы. Во-первых, этот предмет.

И он бросил в грязь перед Белендом отрубленную руку Плюшкием.

— Во-вторых, указ, — продолжил эльф. — Королева Ева передает тебе, что она выполнила взятые на себя обязательства и сдержала свое слово. Теперь она приказывает тебе покинуть нашу страну и никогда не возвращаться. Ты объявлен вне закона. Если какой-либо эльф увидит тебя в этих местах, ты будешь убит на месте. Если тебя найдут здесь завтра на рассвете, солдаты принесут королеве твою отрубленную голову. Убирайся прочь! Ты изгоняешься навеки.

Беленд не хотел плакать перед наглым гонцом королевы. Он утер слезы, взял руку своей возлюбленной и, поднявшись на ноги, ушел из тех мест.

Беленд меланхолично брел на север, поедая грибы и мед, который он находил в пчелиных ульях. И хотя пчелы жалили его в своей миниатюрной, но многократной ярости, принц не обращал на них внимания.