Другие отвечали:

— Она не может быть королевой, потому что потеряла волю, мысли и слова. От нее остался лишь фантом. Как она будет править страной?

Два других великих племени эльфов — кивуны и манвюры — тоже не могли прийти к согласию. Элсквар, представитель кивунов, настаивал:

— Неужели вы не видите знаков в мире природы? Война грядет, и мы должны подготовиться к ней. Сейчас не время для внутренних свар между эльфами. Нам нужно объединиться и вместе победить врага.

Однако лидер манвюров Тюрин Тупохвастунг и его советники имели другую точку зрения.

— Мы думаем, что принцессу нужно короновать, поскольку она дана нам судьбой. Если ее правление будет безмолвным, она не сможет послать нас на битву. Но в этом мы тоже видим знак судьбы. Следовательно, если Шарон нападет на нас, мы отступим, и пусть люди сражаются с ним, сколь угодно долго. А мы покинем эту страну и уйдем на северо-запад.

— Трусы! — в ярости крикнул Элсквар.

— Ты называешь трусостью мою осторожность, — распаляясь, ответил Тюрин. — Но она лучше, чем безрассудная отвага кивунов, ибо вы обрекаете эльфийский мир на разрушение.

И тогда произошло великое деление эльфийского народа. Тюрин объявил королевой безмозглое подобие Плюшкием и велел манвюрам бежать из страны, а Элсквар приказал кивунам готовиться к войне и полировать красивые щиты и латы, дабы увериться, что с линий и с завитков гравировки счищена вся грязь и сажа.

О НАХЛЫНУВШЕЙ БЕДЕ

Шарон вывел новый вид орков, порожденный из грязи Мойдруга!, и собрал такую большую армию, какой еще никогда и никому ни доводилось видеть. Он долго размышлял над тем, как уничтожить все Верхнее Средиземье, и наконец придумал план.

Форма гигантского глазного яблока была довольно неуклюжей, и при любом перемещении у Шарона возникали большие проблемы, потому что его тело несло на себе проклятие Эму, наложенное в момент перевоплощения. Однако магия драконов гарантировала ему военные победы только в тех случаях, если он сам участвовал в битвах. Поэтому лорд Зла готовился в походу целых двенадцать месяцев. И тот период был первым зимним годом, ибо все это время сезоны не менялись и лютый мороз стоял на земле.

В конце того года он использовал Штучку и с помощью силы, полученной от драконов, породил целый выводок глазных яблойчат. В задней части его тела располагалось место, где нормальное глазное яблоко обычно крепится к оптическому нерву. Используя магию, Шарон открыл этот патрубок и выпустил из него поток шаров — некоторые размером с футбольные мячи; другие — маленькие, как паучьи яйца; третьи — иных промежуточных калибров. Их вылетело около нескольких тысяч, и каждый шар был глазным яблоком Шарона, через который он мог видеть мир и воздействовать на ход его существования. Часть шаров раскатилась по башне во всех направлениях, а основная масса образовала большую кучу. Телохранители в ужасе разбежались по углам, как они часто это делали. Орки поскальзывались на шарах, попавших им под ноги, падали и разбивали морды, оглашая Сирит Конноли громкими восклицаниями: «О-хург!», «Ой-лять!» и «Чтобондох!»

Тем временем глазнояблочные отродья Шарона хлынули из окон наружу, посыпались по лестницам, выкатились из башни и были унесены в далекие дали ручьями, животными и птицами. Но птицы и звери, съевшие их, не могли переварить такой пищи, ибо магия драконов делала Шарона неуязвимым для вреда. Бедные пернатые и лохматые существа умирали от колик, их тела разлагались, а глаза Шарона распространялись по Верхнему Средиземью — и многие из них не найдены даже сегодня. Позже некоторые глазные яблоки по ошибке были приняты за мраморные шарики. Они попали в коллекции детей — ужасная оплошность! И хотя с годами их тела стали твердыми и блестящими, как мрамор, они являлись квинтэссенцией Зла, поэтому каждый ребенок, игравший с ними, оказался потерянным для сил Добра.