— То есть ваши чары больше не действуют? — спросил Берендел. — Я вас правильно понял?

— И да и нет, — прогрохотал дракон. — Это единственный ответ, который закрывает все вопросы.

— О чем вы говорите?

— Чары были созданы из нашей магии и слов творения — так же как и этот мир. Поэтому они распались и в то же время сохранились. Они распались в том смысле, что Шарон больше не сможет властвовать над людьми и эльфами. Отныне его можно будет покалечить, победить или убить. Но чары не будут уничтожены, пока не погибнет весь мир. И некоторая часть Шарона останется бессмертной, нерушимой и непобедимой. Такие могучие чары не могут испариться, как облако дыма. Их уничтожение погубит Верхнее Средиземье, созданное нами, и разрушит нас, ибо это мы наговорили страну, и в то же время это мы сплели магические чары.

— Какие потрясающие новости! — сказал Берендел. — Значит, нас действительно ожидает конец света?

— Конец и начало, — ответил дракон. — В центре Блэриленда сейчас происходит огромный катаклизм. Вскоре его волны дойдут сюда и подведут нас к концу всех вещей. Вот уже дворец Шарона рассыпался на части. Тело злого владыки придавлено камнями. Его выпавшую Штучку смыло потоком наводнения, и она исчезла из вида. Орки в ужасе бегут и падают в огромные трещины, которыми покрывается земля. Вскоре страна будет разрушена, холмы просядут и превратятся в долины, поля поднимутся вверх и станут горами. Все претерпит обновление. Но многие люди и эльфы уцелеют и мир продолжит свое существование.

— Так это давно уже следовало сделать, — проворчал Берендел.

— Действительно, — произнес дракон, поднимая голову к клубящимся облакам на темном небосводе. — Мир обретет гармонию. А мы погибнем и превратимся в прах от тех изменений, которым дали начало. Страна перевернется вверх тормашками.

— Хм. Вот эти слова мне грустно слышать.

— Не переживай. Мы отложили яйца в неприступных скалах, и со временем в этом мире появится новое поколение драконов. Они будут мельче нас, но по-своему мудрее. И они не будут связаны с Морготиком, который создал нас. Мы принимаем нашу судьбу. А ты готов принять свою?

— Знать бы, в чем ее предназначение.

— Ты должен переправить артефакт через западный океан и вернуть Салями Творцу, ибо ее создал Эму Сущий.

— Я не успею построить корабль, — ответил Берендел. — Вы сами говорили о скором конце света.

И действительно! Горная цепь на горизонте уже дрожала, как желе. Деревья и скалы подбрасывало в воздух, а издалека доносился грохот апокалипсиса.

— Цепляйся за меня, — сказал Дракон, опустив на прибрежный песок огромный хвост, похожий на каменную зубчатую стену. — Быстрее!

Вскарабкавшись наверх, Берендея прокричал:

— Вы доставите меня к Эму по воздуху?

— Можно сказать и так, — ответил дракон. — Но я не могу покинуть страну, которую создал. Да и Салями слишком тяжелая вещь для моих убывающих сил. К счастью, ты можешь взять ее в руки. Шарон, отрезав кончик от нее, открыл магически потенциал, ибо она полна света и энергии. Держи ее крепко надрезанным концом к земле.

— Сейчас. Секундочку.

Сделав это, Берендел спросил:

— Что дальше?

— Сам увидишь, — прогрохотал дракон.

Он поднял хвост в воздух. Берендея посмотрел на Нобби, который остался на земле.

— Прощай! — крикнул он ему. — Рад был познакомиться с тобой.

— Взаимно, — ответил гном.

Затем дракон и мальчик взмыли в воздух, и мир под ними съежился до небольшого шара. С такой высоты Берендея мог видеть на востоке огромный континент и пунктирные линии океана на западе. Отсюда можно было наблюдать волну катаклизма.