В этот момент дверь Севрюковых распахнулась, и на площадку вылетела Корнелия. Алена начала подозревать, что эта дама просто караулит ее, высматривая в «глазок».

— Аленушка, — толстуха слащаво улыбнулась, — ну, как все прошло?

И, не обращая внимания на ответ Алены, принялась заинтересованно оглядывать Вадима, приговаривая нараспев:

— Как хорошо, что вы ее проводили! У нас такой неспокойный район! Женщина не должна здесь ходить одна, а? Как вы считаете?

— Абсолютно с вами согласен, — Вадим кивнул ей и поскакал дальше, дав понять Алене, что твердо намерен зайти к ней на чашку чая, независимо от того, собирается она его приглашать или нет.

Алена пожала плечами и попыталась проскользнуть мимо пышного тела Корнелии как можно быстрее. Но та сориентировалась и вовремя схватила ее за руку.

— Сережа мой не понравился? — шепотом спросила она.

— Подари его кому-нибудь другому, — недовольно буркнула Алена, тут же раскаявшись, ведь соседка старалась для ее блага.

Но Корнелия не оставила ей времени для самобичевания.

— А этот очень хорош, — она кивнула на исчезающего за поворотом лестницы Терещенко. — Хочешь знать мое мнение — бери его, больше никого искать не нужно.

— Да он же…

Толстуха прервала ее объяснения:

— Не важно. Женат?

— Нет… вроде бы…

— Вы потрясающая пара. Вы даже чем-то похожи — поверь мне, это верный признак, что вы друг другу подходите. Ну, иди к нему, — она вдруг решила стать великодушной, — а потом все обсудим.

— Ну, я не знаю…

— А тут и знать нечего. У меня глаз наметанный! — Корнелия важно кивнула и подтолкнула ее к лестнице. — Смотри, не упусти свой шанс!

12

— Что, расследование зашло в тупик? — Алена разлила чай по чашкам и взглянула на Вадима с издевкой.

— Рано пока говорить… — глубокомысленно изрек он.

— Тогда чем обязана столь важному гостю?

— Почему же я не могу просто зайти в гости к красивой девушке? — промямлил Вадим и покраснел.

— Просто так ты никогда не являешься, — Алена мельком взглянула на себя в зеркало, чтобы проверить, правду говорит Терещенко насчет ее красоты или подлизывается. Нашла, что скорее — последнее. Красивой ее сейчас может назвать только слепой. Поэтому так и заявила ему:

— Издеваешься?! К таким красавицам таскаются только по большой нужде.

— Почему бы тебе просто не принять комплимент? Я был честен, — Вадим покраснел еще гуще, — мне нравится… хм… твоя стрижка… и…

— Ой, не продолжай, — скривилась Алена, — лучше поговорим о деле.

— Да нечего говорить. На Горыныча давят сверху, а он по цепочке давит на меня. Убийство нужно раскрыть в кратчайший срок, потому что дело громкое. А улик никаких. Я вообще не понимаю, с чего начинать. Со слов свидетелей, в театре все ненавидели Журавлева, но, с другой стороны, и убить его никто не стремился, особенно так жестоко. Ну все же они, в конце концов, нормальные люди, а нормальные люди на такое неспособны. Цианиду там подсыпать или из пистолета застрелить — это бы я еще понял, но распять! Это просто не укладывается в моей голове!

— Ты думаешь, что и на сей раз убийство совершено маньяком? — «Странно, что Корнелия углядела наше сходство с Вадимом…»

— Я в этом просто уверен.