— Располагайтесь. — С этими словами он подошел к заветному шкафчику и налил себе очередную порцию спиртного. — Надеюсь, вы меня простите, если я не стану предлагать вам выпить со мной.

— Мой визит к вам не является визитом вежливости. — Ремингтон быстро окинул внимательным взглядом кабинет Андерса и, убедившись, что они были только вдвоем, быстро перешел к предмету своего посещения: — Ваше поведение на балу достойно осуждения.

— Мое поведение? Но ведь вовсе не я устроил сцену.

— Но вы ее спровоцировали.

С безжалостной улыбкой Андерс опрокинул в рот содержимое стакана.

— Неужели вы, человек, не имеющий моральных устоев, осмеливаетесь осуждать меня?

— Мы обсуждаем ваше поведение в той части, которая касается чести Саманты. Достоинство прочих дам, с которыми вы спите, меня не касается.

— Гришэм, вы потеряли остатки разума! В конце концов, не я, а вы увели Саманту из танцевального зала во время ее первого бала… и сделали это дважды! И не я дважды приводил ее снова наверх… почти бездыханную и растрепанную! — Андерс снова наполнил стакан. — Нет, Гришэм… я всегда старался поддержать достоинство леди Саманты. Это все, что я имею вам сказать.

Кровь бросилась Ремингтону в голову. С трудом ему удалось взять себя в руки.

— Вы что… хотите уверить меня, что вовсе не пытаетесь затащить Саманту в постель?

— Нет, вовсе не это я вам сказал. Я жду не дождусь, чтобы Саманта стала моей, но сперва я намерен украсить ее пальчик обручальным кольцом.

— А что заставляет вас думать, что Саманта хочет выйти за вас замуж? — поинтересовался Гришэм сквозь стиснутые зубы. Андерс гордо вскинул голову:

— Я знатен, богат и могу дать женщине все, что она пожелает. Через месяц я собираюсь просить ее руки у герцога, ее брата. В течение долгих лет наш с ним общий бизнес процветал. Не вижу причин, по которым бы эта сделка нам не удалась.

Ремингтон с трудом проглотил комок, застрявший в горле.

Этот подлец осмеливался говорить о его бесценной Саманте как о разменной монете, но он же только что дал возможность Гришэму ущипнуть себя.

— Я слышал, вы только что потеряли еще один корабль. Андерс подозрительно прищурился:

— С чего вы взяли?

— Дурные новости почти невозможно скрыть.

— Вы правы, — наконец сдался Андерс. — Это большая потеря для меня. Корабль был превосходным: его строил Баретт. Команда небольшая, но груз очень ценный.

— По-моему, это ваша третья неудача, не так ли?

— К несчастью, да… но… почему вы спрашиваете? Ремингтон повел плечами:

— Секунду назад вы объявили о своем намерении жениться на Саманте Баретт. Я бы хотел знать, как вы собираетесь обеспечивать будущее своей супруги, если вас преследуют неудачи.

— Какая забота! Правда, глядя на вас, сразу бросается в глаза, что вы имеете свои виды на Саманту.

Глядя на искривившиеся в злобной усмешке губы виконта, Ремингтон понял, что достиг цели: Андерс решил, что им, Гришэмом, руководит только ревность.

— Не хотелось бы разочаровывать вас, Гришэм, но я очень состоятельный человек. Что касается судов, то за первые два пропавших я получил страховое возмещение. Пройдет немного времени — и я верну деньги, затраченные на третье судно.

— Да, но как вы собираетесь продолжать руководить своей судоходной компанией? Страховые суммы взлетели на невиданную высоту, соответствующую количеству без вести пропавших судов. Страшно подумать, что ждет вас в будущем. Не подорвут ли возможные потери ваше благополучие?

— Мой бизнес процветает.