Из донесений с Боу-стрит Ремингтону было известно прямо противоположное. Конечно, Андерс кривил душой, чтобы сохранить лицо, но…

— Какая удача! Интересно, многие ли из ваших партнеров могли бы повторить то же самое?

— Ваша забота трогает меня. Не беспокойтесь обо мне. Даже если я потеряю весь свой торговый флот, дела мои не пошатнутся. На меня работают деньги, которые я удачно инвестирую в различные начинания, приносящие мне постоянный доход. И когда Саманта станет моей женой, она будет купаться в роскоши, которую она, безусловно, заслуживает. Я исполню любую ее прихоть… и не только в постели.

Черт возьми! Ремингтон понял, что если он сейчас же не покинет кабинет Андерса, то разорвет его хозяина на мелкие кусочки.

— Держитесь подальше от Саманты — угрожающе произнес он, покидая незадачливого дельца. — Не пренебрегайте моими предостережениями, Андерс! — прорычал Ремингтон на прощание и, не дожидаясь ответа, вышел.

— Добрый день, лорд Гришэм! Мы получили ваше послание. Герцог ждет вас. Я проведу вас в кабинет герцога, — с поклоном сказал Ремингтону дворецкий.

— Спасибо, Хамфри.

Гришэм бывал в Аллоншире, но всего несколько раз и уже успел забыть роскошь особняка. Ниши холла были украшены прекрасными скульптурами, позолота лепного потолка отражалась на бесценных полотнах старых мастеров, которые были развешены в коридорах, расходившихся в разные стороны. В особняке было больше сотни комнат, великолепие отделки которых говорило не только о богатстве, но и о могуществе владельцев.

Ремингтон следовал за дворецким, готовя себя к тому, что разговор ему предстоит не из легких. Владелец Аллоншира ни в чем не походил на своего делового партнера Андерса, пускающего пыль в глаза. Светлая голова, Дрэйк Баретт сразу должен будет понять, что не простое любопытство привело к нему в дом Ремингтона Уорта. Гришэм призывал себя к осторожности.

— Ваша светлость… лорд Гришэм! — провозгласил дворецкий.

Дрэйк Баретт отвернулся от окна и направился к Ремингтону, глядя посетителю прямо в глаза.

— Здравствуйте, Гришэм!

— Давненько не виделись, — сказал последний, протягивая хозяину руку для пожатия. — Пожалуй, около года.

Во внешности Баретта проступали знакомые Ремингтону черты: изумрудные глаза, густые темные волосы, аристократический профиль.

— С прошлого сезона, чтобы быть точным, — сказал Баретт, пожимая протянутую руку. Указывая на удобное кресло, он произнес: — Присаживайтесь, и перейдем к цели вашего визита. Чем могу служить?

Заметив почти пустой стакан на столе Баретта, Ремингтон сказал:

— Я бы не отказался от порции бренди.

— Хамфри, все, что нужно, я подам графу сам, а вы, будьте любезны, ступайте и позовите меня в случае необходимости, — распорядился Дрэйк, обращаясь к дворецкому.

— Слушаюсь, — ответил Хамфри, направляясь к двери. Ремингтон с удивлением заметил, что руки Дрэйка дрожат и он очень волнуется. Несомненно, что-то его печалило.

— Кажется, вы расстроены, — заметил Ремингтон, удобно располагаясь в кресле. — Неужели это из-за судна, которое только что пропало?

— Хм-м? Ах судно… — пробурчал герцог, протягивая собеседнику стакан с бренди. — Конечно, я страшно потрясен потерей. Я уже дал указания тщательно исследовать причины катастрофы. — Он опрокинул в рот содержимое собственного стакана. — Что касается моего волнения… простите меня. Я немного выбит из колеи. Моя жена рожает. Невыносимо видеть ее мучения.

Ремингтон поднялся было с кресла:

— Простите.