Сэм чуть было не воскликнула: «Нет, я никого не видела», но потом все же решила сказать Кэролайн правду:

– Я  повстречалась с Тейтом Джорданом.

– А… – довольно равнодушно, без особого интереса протянула Кэролайн. – Ну и как после вчерашнего самочувствие Санта – Клауса? Дети всегда от него в восторге.

Сэм так и подмывало вставить: «Я тоже», но она не осмелилась, а лишь поддакнула:

– Еще бы! Он очень симпатичный человек.

– Так ты теперь к нему более снисходительна? Ненависть прошла?

– Да у меня ее и не было! – Саманта налила себе кофе, стараясь держаться как можно непринужденней. – Мы с ним просто не сошлись во мнениях насчет моей способности ездить на Красавчике.

– А теперь он свое мнение изменил?

Саманта кивнула с довольным видом.

– Ну, так неудивительно, что он тебе теперь нравится. Кукушка хвалит петуха… Впрочем, Тейт и вправду славный человек, хоть и ругал тебя за то, что ты уселась верхом на Черного Красавчика. Он знает ранчо как свои пять пальцев, не хуже нас с Биллом.

«Как свои пять пальцев… даже про домик ему известно», – подумала Саманта и, чтобы скрыть улыбку, поспешила отпить глоток кофе.

– Чем вы сегодня намерены заниматься, тетя Каро?

– Как всегда, бухгалтерией.

– В Рождество? – Ответ Кэролайн шокировал Саманту.

Кэролайн кивнула с видом человека, исполняющего свой долг:

– Да, в Рождество.

– Но почему бы вместо этого не устроить рождественский обед?

– Насколько мне помнится, – усмехнулась Кэролайн, – мы уже устраивали праздничное застолье. Вчера вечером.

– Так то совсем другое дело! Там было все ранчо. А сегодня давайте приготовим праздничный обед для нас с вами, Билла Кинга и Тейта.

Кэролайн посмотрела на Саманту очень внимательно и покачала головой.

– Не думаю, что нам стоит это делать.

– Почему?

– Потому что они наемные работники, – с легким вздохом ответила Кэролайн. – А мы с тобой – нет. Видишь ли, на ранчо действительно существует очень строгая иерархия.

– Разве вы никогда не сидите с Биллом за одним столом? – Саманта испытала настоящий шок.

– Очень редко. Только в особых случаях: когда кто‑нибудь женится или умирает. Лишь тогда и в праздники – например, в Рождество – все преграды между нами падают. В остальное же время каждый сверчок знает свой шесток: ты – на своем месте, а они… они зорко следят за тем, чтобы барьеры не разрушались, Сэм.

– Но почему?

– Из уважения к нам. Тут так заведено.

Кэролайн, похоже, с этим давно примирилась, но Сэм продолжала возмущаться:

– Но как же глупо! Какой смысл в этой иерархии, скажите на милость? Кому она нужна?

– Им. – Кэролайн словно обдала Саманту ледяной водой. – Их очень волнует форма отношений и положение человека, им важно, кто ты такая, они хотят относиться к тебе с должным почтением. Владельца ранчо они возносят на пьедестал и не позволяют спуститься вниз. Подчас это надосдает, но ничего не поделаешь. Приходится мириться. Если бы я сегодня пригласила сюда Билла и Тейта, они были бы искренне шокированы.

Однако Сэм все равно не верилось: она прекрасно помнила, как Тейт пытался переспать с ней в домике Билла и Кэролайн. До нее еще не дошло, что это разные вещи. То, второе, было их сугубо личным делом. А торжественный ужин в хозяйском доме – это совершенно иное!

– Нет, я все равно этого не понимаю!

Кэролайн тепло улыбнулась Саманте:

– Я тоже не понимала, но была вынуждена принять, Сэм.