Год спустя он добился близости с секретаршей своего деда, а затем и с няней своей младшей сестры. Нельзя сказать, чтобы он гордился своими новыми победами, но и не сожалел о них, как, вероятно, ему следовало. Секс был одной из немногих вещей, доставлявших ему радость в те дни.

Близость с этой женщиной наверняка скрасит сегодняшний унылый день. Да и не только сегодняшний, а все предстоящие четырнадцать дней.

У Ставроса вновь возникло дурное предчувствие. Это испытание не было просто попыткой в течение двух недель выдавать себя за обычного человека.

Себастьен оставил ему записку:

«Возможно, ты помнишь наш разговор в прошлом году, когда я приходил в себя после того, как ты меня спас из-под снежной лавины. Ты тогда приехал проведать меня. Ты открыл бутылку отличного пятидесятилетнего виски в мою честь. Я еще раз благодарю тебя за это.

Тогда ты рассказал мне, что утрата твоего отца придала тебе силы при раскопке снега, которым я был засыпан. Помнишь еще, как ты злился на своего деда за то, что он забрал тебя в Нью-Йорк и заставил откликаться на свое американское имя? Я подозреваю, ты сказал тогда, что ты не чувствуешь, что заслуживаешь права быть его наследником».

Себастьен постоянно упрекал Ставроса за то, что тот не ценит свою семью и наследство, поскольку у самого Себастьена таких преимуществ не было. Далее в своей записке он писал:

«Я выполняю твое желание. В течение следующих двух недель Стив Михаэлс перестанет существовать. Ни он, ни его богатства, ни его авторитет. Ты — Ставрос Ксенакис, который работает на компанию «Обслуживание бассейнов острова Закинф». Ты должен явиться по месту работы завтра в шесть часов утра, это три квартала от твоего дома.

Антонио не был разоблачен за две недели его испытания, поэтому я перевожу одну треть от моих пяти миллиардов в поисково-спасательный фонд. Поступи так же, Ставрос. Так мы спасем жизнь человека. И используй это время, чтобы примириться со своим прошлым.

Ставрос лег спать гораздо позже, чем следовало, во-первых, из-за разницы во времени, а во-вторых, из-за мыслей о том, каким способом он смог бы выбраться из этой ситуации. Кроме того, он не мог заснуть в этой комнате на жесткой одноместной кровати. Но все же вскоре он заснул.

Ставрос проснулся даже раньше, чем было нужно, солнце светило ему прямо в глаза. Огромные грузовики со скрипящими тормозами грохотали под его открытым окном.

Ставрос с отвращением съел мюсли с консервированным молоком, которые он нашел в квартире. По дороге на «работу» он купил себе кофе.

Его шефа звали Йоннес. Ставрос получил от него папку с картой, несколькими чертежами и заказом. Потом шеф отдал ему связку ключей и указал на грузовик, забитый инструментами и оборудованием, и сказал, что Ставрос должен разгрузить его, так как назавтра ему машину не предоставят.

В этот момент Ставросу нужно было бы уже забронировать билет домой, но он оставил все кредитные карты в Нью-Йорке в соответствии с планом. Он участвовал в авантюрах Себастьена с первого курса университета и все еще был жив.

Следуя карте, он шел и узнавал дорогу, несмотря на изменения, произошедшие за восемнадцать лет. Его сердце билось все сильнее с каждой милей, легкие сжимались.

Он пять минут просидел на обочине подъездной дороги, стараясь избавиться от мрачных воспоминаний. Он попытался сконцентрироваться на изменениях в доме, в котором жила его семья до того момента, пока их размеренная жизнь не была нарушена из-за перевернувшейся в море лодки.

Вилла была ухоженной, но довольно скромной по современным стандартам. Его мать мечтала именно о таком доме, когда выходила замуж. Она была родом из местной рыбацкой деревни в южной части острова. Она настояла на том, чтобы ее муж использовал этот дом как свою базу. Это было место, где он мог насладиться отдыхом. Провести время со своими детьми.