Весь настрой портил только Франц. Глядя ему вслед, молча вышедшему из комнаты, чтобы спуститься и завести «Чероки», Лора чувствовала, как возвращается тревога. И неизвестные сомнения, что явно его терзали, тоже цеплялись к ней. Лора не понимала их природу и причину, потому что так и не открыла тот черный конверт, который Франц, найдя тогда на пороге, тут же убрал и спрятал от нее. Они оба по-прежнему держали свои секреты при себе, и Лора молча надеялась, что один такой не сведет сегодня их всех в могилу.

Спустя пятнадцать минут они уже выдвинулись. Сели в «Чероки» втроем, но доехали до площади уже без Титании – она попросила высадить ее на ближайшем перекрестке, где было полно машин и возвышался указатель: одна дорога вела обратно к дому, вторая – к торговому центру в Светлом районе, третья – к городской площади на реке, а четвертая – к Старому кладбищу у вязового леса. Учитывая, что сейчас было неподходящее время для шоппинга, Лора ничуть не удивилась, когда она пошла именно по четвертому пути. Ее стройный силуэт двигался не так, как раньше. Осанка строгая, руки вытянуты вдоль тела, но напряжены, ладони сжаты, а подбородок задран вверх. Титания выбралась из их машины просто Титой, а скрылась меж домов и деревьев, сойдя с асфальтированной дороги, уже Королевой фей.

Лора глубоко вздохнула, прижавшись носом к щели приоткрытого окна, откуда потянуло дождевой прохладой с шипучей карамелью из детских корзинок, и закинула леденец в рот. Вкус вишни после Лавандового дома почему‐то напоминал вкус крови, и Лора невольно подумала о том, пил ли ее Франц перед выходом из дома. Если им правда придется вдвоем предотвращать кровавую бойню, то они должны быть во всеоружии – и уж точно не падать в обморок от обезвоживания в процессе.

– Уже есть идеи, как мы Ламмаса отвлекать будем? – спросила Лора скучающим тоном, развалившись на задних сиденьях. В этот раз она уступила переднее Титании и не пожалела – одной сзади оказалось очень удобно!

– Не-а, – ответил Франц. – Но надо бы придумать…

– Так придумай, гений.

– Сама придумай!

– Обалдеть, – удивилась Лора, но вовсе не тому, что ее командная работа с Францем явно была обречена. Франц несколько раз стукнул по рулю, сигналя тормозящей впереди машине: на подъезде к площади они неожиданно встали в самую настоящую пробку, каких в Самайнтауне практически никогда не бывало. – Посмотри, сколько там людей! Прямо как на Призрачный базар, не меньше. И все в костюмах… Интересно, как Ламмас все‐таки заставил их прийти? Я была уверена, что никто в здравом уме и носа из дома не высунет. Неужто все дело в страхе?

– И в клематисах, – скривился Франц, растирая шею одной рукой. Очевидно, воротник дешевой рубашки, позаимствованной из проката, был слишком тесным и душил его. – По радио сегодня передавали, что на городской площади «всем заболевшим будут раздавать бесплатно чудодейственную микстуру от лихорадки, одобренную самим новым мэром». Нужно только прийти и – оп! – ты и твои близкие здоровы!

– Да ладно? Каким идиотом надо быть, чтобы купиться на это? Что кто‐то будет давать тебе что‐то столь ценное, ничего не прося взамен…

В зеркале заднего вида насмешливо блеснули клыки и бледно-оранжевые глаза.

– Поговорим об этом, когда тоже будешь блевать кровавыми розочками и не знать, что еще делать, кроме как плакать и молиться.

Звучало резонно. Рассматривая улицы и прохожих, Лора видела воочию, на что способен Ламмас, и отчаяние, им порожденное: по тротуарам брели не только радостные, наивные, ничего не подозревающие дети с плетеными корзинками для сластей в костюмах плюшевых мишек и принцесс, но и люди ссутулившиеся, болезненные, со впалыми щеками и платками в рукавах на тот случай, если снова нападет кашель.