— Хорошо. Я поеду домой в Ноихару. Если что, со всеми вопросами — завтра.

— Понял. Предоставьте все нам, Амакава-сама.

— Куэс, увидимся.

— Да… До встречи, Юто.

— Знаешь, я немного разочарован тобой, Химари, — произнес я, устало всматриваясь в дорожное полотно, освещаемое фарами машин.

— Ну-я?! (что?!) Чем немилость заслужила, поведайте…

— Зачем ты копировала Джингуджи? Неужели свое тело не могла обрести?

— Сие глупость, милорд! Глаза такие от рождения у меня. Тело то мое токмо, я ж видала сумеречную луну девчонкой незрелой. Волосы и правда захотела себе такие же…

— А какие у тебя должны быть?

— Как шерсть моя в кошачьем облике.

— Наверное, неплохо будет смотреться, — глаза слипались, и я старался поддержать разговор, чтобы не уснуть за рулем.

— Коль верну свои волосы, то экзорцистка решит, что снова подражаю…

— Да демон с ней…

— Спасибо, милорд!

Вернулись в особняк мы только к часу ночи. Уставшие, но хотя бы не голодные. Я тщательно помылся (что удивительно, мизучи не приставала), оттирая с себя всю мерзость прошедшей схватки с чумным нуэ. Жаль, что внутренности тоже нельзя почистить мочалкой. И рухнул спать.

Нет, куда-то в своей жизни я явно повернул не туда. Только недавно я просыпался с мягким и теплым женским телом под боком. Теперь же мою постель грел маленький мальчик, дзасики-вараси, и охлаждала кучка скользких змеек. Главная мокрая змея снова обреталась в районе ног.

— Акира, зачем пришел?

— Братик, с тобой рядом хорошо! Не так больно от того, что… больше нет дома.

— Ясно. Пока Ноихара будет твоим домом. Возможно, скоро и постоянное пристанище тебе найдем.

— Спасибо! Местный дух очень страшная. Она меня не убьет?

— Нет, иначе я сам ее прибью.

Зевнув, я потянулся и спросил свою постоянную ночную гостью:

— Моя лоли, они еще не стали низшими?

— Терпение, Юто, у-а-у… — заразилась моей зевотой мизучи.

Потирая глаза, я прошлепал в ванную, столкнувшись в коридоре с Айей. Дух конверта ответила, что после вчерашнего нашу берлогу в Такамии осадили журналюги, поэтому Айя с Кагецуки передислоцировались в Ноихару на ночь, забрав все важные документы. Ротшильд просил передать, что в скором времени наведается, чтобы обсудить рабочие вопросы. Похоже, аякаси сходу признали в нем авторитета в финансовых делах. Я посоветовал внимательно следить за пронырливой акулой бизнеса, на что Айя серьезно кивнула.

Тщательно вычищая зубы, я старался избавиться от въевшегося гнилостного вкуса, похоже навсегда оставшегося мне на память от духа болезней. Как в трусах почувствовалось шевеление.

— Великая борода Мерлина! — с такими словами я выудил маленькую змейку из своих боксеров и выбросил на пол. Дух в ужасе уполз из ванной.

— Саки, смотри, совсем моя промежность мхом поросла, аж змеи завелись, — обратился я к молчаливой цукумогами рядом. Но той было все до лампочки. Открытый рот и бессмысленные глаза ничего не выражали. Хотя когда я схватил ее за грудь случайно, удалось добиться какой-то реакции…

Сплюнув зубную пасту и прополоскав рот, я повернулся в сторону Саки:

— Это во имя науки, аякаси! Все записи обязательно оставлю потомкам.

Я подошел к цукумогами и просунул свои руки ей подмышки.

— Посмотрим, как ты среагируешь на щекотку!

Как я ни старался, Саки не издала ни звука, даже не особо шелохнулась.