— Демоны ревности — страшные создания…

Мы бродили около двух часов по округе. Посмотрели торговый центр еще раз, заскочили к Шино в «Сумчатый рай». Кейс для Ди-ниджу еще не пришел. Я купил себе кожаный портфель для документов, Химари от сумки отказалась. Далее прошлись по парку, где на скудных аттракционах резвилась стайка ребятишек.

— Милорд, пойдемте попрыгаем!

— Э-э, батут же только для детей…

— А, Химари, проходи! — радушно пригласил внутрь билетер.

— С милордом можно?

Мужчина оглядел меня с ног до головы:

— Да ему и полтинник не дашь. А то у меня тут такие кабаны под сотню кило прыгают, а мне потом латай заплаты. Проходите, только недолго.

— Спасибо, дядя Тошиюки!

Химари подпрыгнула метра на три, сделала идеальное сальто и приземлилась в пружинистую поверхность батута. Затем снова взлетела на несколько метров вверх.

— Милорд, что стоите?! Глядите как весело! — с широкой улыбкой прокричала бакэнэко, кувыркаясь словно заправский акробат.

Да уж, особенно весело прыгают твои манящие шары. А и черт с ним. Подумаешь, несолидно. Скинув купленные вещи, я залез внутрь. Химари резвилась вокруг меня, норовя легонько коснуться или толкнуть в сторону. Я в долгу не оставался, и, используя небольшое усиление светом, пытался повалить оппонента на батут. Не тут то было. Даже падая головой вниз, Химари умудрялась изворачиваться и приземляться на все четыре лапы. В этой игре у меня нет ни единого шанса.

Ди-ниджу, которого я оставил перед входом на батут, исполнил заводной и даже немного безумный марш одной старой песенки с почти единственной репликой «Push the tempo». Очень хорошо подходило под хаос скачущих на батуте детей, меня и аякаси.

Вскоре к нам присоединилась Сидзука, Кагецуки остался наблюдать снаружи. Бьюсь об заклад, эта лоли проскользнула сюда также бесплатно, используя свое обаяние. Юбка кошки и платье змеи высоко взметывались, открывая вид на исподнее, но в данный момент мы просто дурачились как малые дети и не обращали внимание на мелочи.

За полчаса я реально выдохся, да и энтузиазм закончился. Мы еще раз поблагодарили Тошиюки-сан и направились обратно в сторону особняка. На небе стали собираться черные дождливые тучи, немного похолодало. Когда мы добрались до леса, что расстилался вокруг особняка, Химари потянула меня в сторону с дороги:

— Милорд, хотела показать одно место я…

Бакэнэко вела меня по узкой тропинке. Заросли травы щекотали открытые ноги, иногда приходилось нагибаться, уворачиваясь от ветвей. В округе Ноихары в основном преобладали широколиственные деревья: дуб, клен, ясень, липа, каштаны. Вот грибы все какие-то малознакомые. Только по памяти Юто узнал гроздь шиитаке на стволе дерева.

— Это тот самый обрыв, с которого я упал! — вспомнил я место. — А ты спасла меня.

— Вельми рада я, что не забыли, милорд! — прыгнула мне на шею кошка. — Пойдемте дальше, покажу вам кое-кого. Токмо ауру спрячьте свою…

Мы углубились в глухой лес. Не знаю уж как Химари тут ориентировалась, но я бы с трудом нашел дорогу обратно.

— Тише, — шикнула кошка. — Смотрите.

Из-за покрытых мхом камней выглянула ехидная рыжая мордочка.

— Хондо кицунэ, рыжий лис, — объяснила Химари.

— Я думал, бакэнэко и кицунэ друг друга недолюбливают.

— То аякаси. Сие простой зверь лесной.

Из зарослей вышла еще одна крупная лисица с выводком из троих рыженьких лисят.