Передо мной поставили заказанные блюда, а рядом началось настоящее столпотворение из горничных… Я протер глаза:

— Сидзука?! Химари, твои уши!

— Якоин сказала, что модно сие нынче, — произнесла бакэнэко, смущено теребя собственный хвост.

— «…Fix my meals and go away.

A maid, a man needs a maid.

Maid…» — проиграл Ди-ниджу.

Змея и кошка красовались в превосходных нарядах служанок, будто специально сшитых под них. Химари — в темно-красном, Сидзука — светло-зеленом. Длинные белые перчатки, колготки и такая штучка в виде бантика на шее. Ну ладно бакэнэко, но фигура мизучи была слишком нестандартной. Неужели в этом «Смайл-мэйду» набирают в персонал маленьких девочек? Хотя, скорее всего, Хитсуги заранее все продумала, вычислила, с кем я приеду, и подготовила наряды.

— Как тебе удалось уговорить их?

— Проще простого, Юто-тян. Я сказала, что ты будешь от них в восторге.

— И правда. Восхитительно выглядите!

— Благодарю, милорд.

— Спасибо, братик Юто!

— Господин-сама, — произнесла Хитсуги изменившимся томным голосом с легкой хрипотцой. — Вы наверняка проголодались после всех треволнений. Пожалуйста, отведайте скромной пищи, в которую мы вложили свою душу.

Я повторно протер глаза. На секунду мне показалось, что передо мной стоит прекрасная горничная, лучшая служанка на свете. Да и сама Хитсуги предстала не растрепанной оторвой, а хрупкой нежной леди, готовой выполнить любой приказ господина, мой приказ.

— Как ты это сделала? Приворожила меня?

— Ну-я?! (что?!) А ну прекрати штучки свои, экзорцистка! — взбесилась Химари.

— Мы идеально владеем своим телом, и можем вжиться в любой образ. Когда я немного изучу твои вкусы, Юто, то смогу навсегда влюбить в себя. Если захочу, ку-хихи!

— Тогда верным вассалам Амакава придется спасти своего главу, укоротив одну ретивую девчонку на голову, — прошипела Сидзука.

— Ку-хи-и! — неожиданно Хитсуги резко придвинулась к девочке в платье горничной и приподняла ту за подбородок. — Моя милая мизучи, ты столько времени мечтала встретить того, кто поймет тебя, — Лицо Якоин как-то странно изменилось, став немного походить на мужское, а в голосе появились интонации, напоминающие мои собственные. — Мне не нужен никто, кроме тебя, моя малышка. Я всего лишь делаю вид, что мне нравится эта глупая кошка. На самом деле только ты одна в сердце моем, только о тебе ночами я мечтаю.

— Нано! — округлила глаза Сидзука.

— Милорд! Правда сие?! — приблизилась Химари, опасно сверкая глазами.

— Нет…

— Ку-хи-хи, как видишь, мизучи, мои способности не ограничиваются противоположным полом.

— В ваших предках определенно были суккубы, — обронила Сидзука недовольно.

— Хватит болтовни, нерадивые горничные, — пафосно воскликнула Якоин. — Ваш господин голоден, а вы тут развлекаетесь! Химари!

— Ня-а! (да!)

— Бери кетчуп и выведи для начала сердечко и «Амакава»!

— Э, не умею я, — бакэнэко неуверенно взяла в руки бутылку.

— Представь, что в твоих руках враг клана, и тебе надо пустить ему кровь!

— Няэ! (так точно!)

Ушки кошки стояли торчком, пока Химари сосредоточенно выводила красным кетчупом кривоватое сердечко и мою фамилию. При этом рот бакэнэко был приоткрыт в кровожадной скалящейся ухмылке.

— Молодец. Дальше выводи «+ Якоин» и еще одно сердечко.