— Хозяин-сама!

Гинко принялась очень активно вылизывать лицо и руки Шидо-сан, и я порадовался, что Химари менее… слюнявая.

— Уберите ее!!! — взвыл охотник.

— Гинко, быстро отпусти гостя! — рявкнул я.

Видимо, какие-то правила поведения ей были привиты, поскольку волчица послушалась и отступилась от мужчины. Хвост оками радостно метался из стороны в сторону, а глаза преданно глядели на Шидо-сан. Экзорцист поднялся на ноги. Маки подала ему платок, и тот начал вытирать лицо.

— Простите, Шидо-сан, — сказал я, не особо раскаиваясь. — Кайя проводит вас в ванную.

— Вашу аякаси зовут Гинко?

— Да.

— Занятно. У меня в детстве была собака, я ее назвал также…

— Хозяин-сама! Вы что, забыли меня?! Ведь именно вы дали мне имя!

Гинко без всякого предупреждения начала трансформироваться в свою волчью ипостась, совершенно позабыв про одежду. И без того рваные джинсы и майка вместе с единственными трусиками приказали долго жить. Оками быстро отряхнулась от лохмотьев и снова бросилась к Шидо, но на этот раз ее остановила Химари, схватив за ошейник.

— Совсем ополоумела, псина?!

— Пусти, Химар-ри!

— Гинко, это действительно ты?

— Я, хозяин-сама!

Шидо-сан несмело подошел к волчице и аккуратно погладил серую шерсть.

— Правда, Гинко. И ошейник, который я тебе дал. Никогда бы не подумал, что ты окажешься духом. Сколько лет прошло, пятнадцать, двадцать?

— Очень много, Хозяин! Но я вер-рила, что однажды отыщу вас!

— Это действительно странно, — обратился Шидо к нам. — Разговаривать со своей собакой…

— Я оками, хозяин! Не ср-равнивайте меня со слабыми ину!

— Мда, похоже совсем беспечно я себя вел в детстве… Как сейчас помню, меня вместе со сверстниками отправили в лагерь подготовки экзорцистов на два года. Веселое было времечко. Помнишь, как мы гонялись за коробокуру по лесу?

— Конечно! Славная охота была!

— Шидо-сан, мы пойдем обедать, вы пока пообщайтесь, повспоминайте былые деньки. Присоединяйтесь, как проголодаетесь, — решил закругляться я.

— Э-э, Маки, что ты там пишешь? — настороженно поинтересовался Шидо у своей напарницы.

— Только правду… Водит дружбу с волчьей аякаси Амакава… — чиркая ручкой, охотница с невозмутимым лицом проследовала за нами.

— Мне надо покурить, — услышал я популярную фразу от охотника, после чего он направился к выходу. За ним по пятам следовала огромная серая волчица.

Обед проходил достаточно оживленно. Маки вместо приема пищи очень увлеченно интересовалась вассалами Амакава, задавала Айе и Кайе кучу вопросов. «Это фривольное кимоно вам приказал носить кто-то из Амакава, Кайя-сан?», «Айя-сан, случались ли у вас неконтролируемые приступы агрессии, желание поступить наперекор воле Амакава, съесть человека?». Через некоторое время в комнату вплыл аякаси чашки из Акай Раку и восторженно уставился на девушку:

— Э-эм, спасибо, а вы… — протянула охотница Тсучимикадо.

— Мурабито-сан, но вы можете звать меня Му-кун…

— Что ты вытворяешь при гостье господина?! — гневно произнесла Лизлет. — Веди себя прилично!

— Вот, погляди с кого тебе надо брать пример, нерадивая чашка! Твоя грудь слишком большая, глаза слишком голубые, а волосы, страшно сказать, светлые!

— Что?! Да я… я… — глаза Лизлет неожиданно наполнились слезами, и она выскочила из помещения.