— Так что со мной, сенсей? — я принял сидячее положение.

Трое актеров сидели неподалеку, с любопытством следя за работой настоящей колдуньи.

— Поцелуй черной вдовы — сложное заклятье. Становится особенно сильным в случае личной привязанности между колдуном и проклинаемым. Без специального зелья попытка избавиться от проклятья может привести к различным негативным последствиям: частичная или полная амнезия, утрата эмоциональных и физиологических привязанностей. Есть еще специальный ритуал с принесением в жертву самого проклинателя, но, полагаю, данный вариант нам не подойдет…

— Нет уж, — поспешно вставила Куэс.

— Последний способ также отпадает — отменить проклятье у Куэс не хватит способностей, раз она привела тебя ко мне.

— Значит, необходимо достать зелье? — спросил я.

— Да. Зелье отторжения. Куэс, душечка, помнишь такое?

— Да, мэм. Рецепт средней сложности. Из труднодобываемых ингредиентов — лепестки цветка Devil's eye, чертоглаза.

— Верно, без учета чертоглаза стоимость зелья не превышает ста тысяч фунтов, но главный ингредиент в последнее время трудно достать на рынке, так что цена может достигать нескольких миллионов.

— Ясно, — поморщилась Куэс. — Клан Джингуджи поможет в оплате зелья.

— Хорошо. Я позвоню своим знакомым, поспрашиваю, если Юто согласен. Это может занять какое-то время.

— Буду благодарен вам, Маргарет.

— Не думайте, будто моя помощь бесплатна. Профессиональный труд квалифицированной колдуньи должен сполна оплачиваться, — хитро улыбнулась старая ведьма и покинула гостиную.

— Мисс Джингуджи, а зачем вы прокляли своего друга? — поинтересовалась Уотсон.

— Это долгая история.

— Расскажите, пожалуйста, — вежливо попросил Рон. — Героя Дэниела тоже прокляли после рождения.

Куэс неохотно согласилась, и поведала немного облагороженную версию взаимоотношений между кланами Джингуджи и Амакава. Британцам история понравилась, хотя они и отзывались нехорошо о матери Куэс и моем деде. Уотсон спросила, есть ли шанс, что наши кланы все-таки породнятся. Джингуджи фыркнула и заявила, что ее не интересуют коротышки и слабаки, которые прячутся за спинами своих монстров. На что девушка заметила, что раз мой дед считался одним из лучших магов Японии, то и внук вряд ли слабый. К тому же мне стерли память и толком никто не обучал. А насчет роста — все еще может быть впереди, некоторые парни вытягиваются с задержкой.

— Да, Генноске-доно был достаточно высоким, хотя может это просто я была маленькой, — с интересом посмотрела в мою сторону Джингуджи. — Нет. Клан Джингуджи не будет породняться с Амакава. Да и сам глава против брака. Лучше давайте сменим тему. Вам наверняка о многом хочется спросить чистокровную колдунью.

— Крутяк! У тебя тоже есть какое-то прозвище? Вроде «темная леди» или девочка-которая-выжила? — с непосредственностью спросил Рон.

— Сумеречная луна. Но такое сравнение мне не нравится, — нахмурилась Джингуджи.

— О, какое романтичное прозвище, — улыбнулась Эмма. — А у вас, Юто?

— У меня нет. Зато Химари — Багровый клинок Ноихары. Ноихара — это город, откуда я родом.

Бакэнэко выпятила свою внушительную грудь вперед, поняв, что я говорю о ней.

— Я еще хотела спросить, — продолжила Уотсон. — В этой части возрождается главный злодей. И он начинает проводить жесткую политику по отношению к грязнокровкам и магглорожденным.