Котяра широко зевнул, показав ровный ряд острых клыков:

— Я не вмешиваюсь в политику. Скучнейшее и преглупейшее занятие. Когда-то очень давно, возможно позавчера, пытался, но окончилось плачевно… Никто не исполнял мой главный закон.

— И какой же, нано?

— Все жители обязаны пыряться по наве как мюмзики в мове!

— И что, совсем никто не исполнял? — спросил я без особого интереса.

— Совсем никто!

— Сочувствую вам, ками-сама. Наверное, это был тяжелый удар по вашему самолюбию. Кстати, почему в вашем мире солнце не меняет своего положения?

— Вы тянете наше время!

— Э-э, мы пойдем, пожалуй. Приятно было пообщаться.

— Не спешите, не то пропустите свадьбу.

— Чью свадьбу?

— Той, кого вы не можете догнать… — Чешир изобразил жуткую улыбку и истаял в воздухе.

Некоторое время я простоял в ступоре, пытаясь переосмыслить разговор. Молчание нарушила Сидзука:

— Первый раз вижу нэко наркомана.

— Не наркоман, а альтернативно-мыслящий, — улыбнулся я.

Тяжелые думы немного отпустили. Алиса не Алиса, Чешир не Чешир, если меня здесь по голове приложат, то я не в своей постели проснусь, а на небесах. Вроде бы за свою жизнь не грешил, не привлекался. Так что надеюсь на небесах, а не в чистилище.

Дворец выглядел несколько несуразно. Большая часть выкрашена в красные или розовые цвета с белыми вставками, но некоторые участки носили на себе следы неумелой перекраски в коричневый. По архитектурному стилю напоминает нечто арабское: с множеством круглых башенок и минаретов. У парадного входа дежурило несколько картонных цукумогами средней силы, которых за что-то распекал важный бута, прямоходящий свиной е-кай. По-видимому, из родни Герцогини. Однако на данную картину мы почти не обратили внимания, уставившись на крышу: прямо над входными воротами изволил почивать натуральный дракон. Фильм припоминается мне смутно, но вроде бы вполне похож. Темно-зеленая чешуя, грозные золотистые глаза, в длину от головы до кончика хвоста около двадцати метров. Рептилия уступала в размерах озерному Биллю ака Зеленоглоту, но выглядела намного более внушительно. Грациозный изгиб шеи, длинные клыки и когти. Да и аура, с сильным огненным составляющим, подавляла. Навскидку, седмой-восьмой уровень. Я нагло совру, если скажу, что мне не захотелось сразу заиметь его себе в клан. Это ж дракон, Смауга мне в зятья! В нем чувствовалась первозданная звериная ярость и злоба. Эх, знать бы, как Королева его к себе привязала. Бакэнэко ведь тоже по своей природе кровожадные монстры… Там, глядишь, чуть подчинение доработать, усмирить его злобу немного, и будет в нашем клане новый крутой вассал. «Рассекающий небеса Ноихары».

Бармаглот лениво приподнял голову и окинул нас равнодушным взглядом.

— Мистер Бармаглот, я полагаю. Меня зовут Амакава Юто, а это моя лоли, Сидзука.

Дракон покрутил башкой, словно пес, отряхивающийся от воды, и выдал из пасти короткую струю пламени в нашу сторону. Данный жест было сложно расценить, как дружелюбное продвижение диалога, но я не унывал:

— Мистер Бармаглот, мы еще не так близко знакомы, но я восхищен вашей силой и… эффектной внешностью. Как глава шестого великого клана предлагаю вам присоединиться к Амакава. У нас есть змеиные лоли, — приобнял я Сидзуку за плечо.

Рептилия пыхнула черным дымом.

— Понимаю, такие вопросы сходу не решаются. Подумайте.

— Человечишка! Наглости тебе не занимать, — прорычал гигантский е-кай. — Если поступит приказ, я с радостью поджарю твою тушку до черной хрустящей корочки.