Разные мысли бродили у меня в голове после повторной диагностики бывшей главы клана. Пока решил отложить внедрение до следующего дня. Дать лишней магии выветриться.

— Масао-сан, а вы можете посоветовать мне учителя магии? — спросил я мужчину.

— Похвальное стремление. В вашем образовании большие пробелы, Амакава-доно. Что касается преподавания, то один человек сможет дать лишь однобокое развитие. Подумайте об Оммедзи Гакуэн. В кланах тоже имеются отличные специалисты, однако они в основном заточены под родовые умения. Тогда как в школе магии уделяется внимание всем направлениям.

— Да, я думал об этом. Только не поздновато ли мне идти в школу? Да и мне не на кого оставить клан.

Масао-сан дернул уголками губ, но сохранил серьезное выражение лица, Хитсуги же, забравшаяся в кресло с ногами, тихонько посмеивалась.

— Не стоит подходить с обывательскими мерками к оценке магических заведений. В школу принимают в любом возрасте. Также я уверен, что вам, как главе клана, подберут наиболее удобную программу, — пояснил мне мужчина вежливо.

— Заманчиво. Думаете, там найдется учитель по магии света? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.

— А с чего вы взяли, что иные магические дисциплины вам недоступны, Амакава-доно? — огорошил меня Масао.

— Юто! Ты обязательно должен поступить в Оммедзи Гакуэн!

Воодушевление Хитсуги можно было черпать ложками. И зная ее, выглядело это подозрительно.

— Почему это?

— Как почему? Это будет просто сногсшибательно! Ку-хи-хи!

— Мы с директором хорошие знакомые. Я напишу рекомендательное письмо. Оно может пригодится вам.

— Благодарю, Масао-сан, — я еще раз с недоумением покосился на девушку, которую просто распирало веселье. — Хитсуги, ты там училась?

— Один семестр. В основном я занималась по клановым методикам.

— И чего стоит ожидать от Оммедзи Гакуэн?

— Скучно тебе точно не будет! Ку-хи-хи!

Следующий день провел в особняке, почитывая обучающую литературу, восполняя запасы печатей и бездельничая. Снова посетили семейный склеп, почтили память предков в честь Обона. Сходили на озеро искупались с Джебом. Успехи дракона на пути освоения человекоподобной формы пока были незаметны. Я тоже не мог похвастать результатами на ниве поиска драконов. В открытом доступе никакой более-менее достоверной информации не существовало. Хотя была у меня идея, в ком можно поискать следы применения магии забвения, если таковая действительно имела место быть.

Утром шестнадцатого числа я наконец перестал оттягивать неизбежное и внедрил в Гесуко свою конструкцию из магии света. Это было на грани. Я чувствовал, что мозг на пределе. Магия Якоин еще оказывала серьезное сопротивление — и это в бессознательном состоянии. Из чего я сделал вывод, что ментальная магия на них практически не действует. Гесуко пришлось срочно перевозить в интенсивную терапию — кровотечение из носа и зашкаливающие показатели приборов заставили нас всерьез опасаться за ее жизнь. Вечером мне разрешили провести краткое обследование, и я заметил прогресс. Магия разгона начала замедляться. Далее от меня уже мало что зависит. Я передал Масао и Хитсуги десяток чистых разумов и наказал через неделю приступать к лечению амулетами. Гесуко все еще находилась в коме, и даже если я все сделал правильно, далеко не факт, что она сможет когда-либо очнуться.