Спустя десяток минут блужданий по огромным запутанным секциям стадионов, мы отыскали нетерпеливую Минако на третьем полигоне, где занимались ученики средних классов. Бой корусманта и акваманта вышел довольно показательным. Сидзука была в целом сильнее, но нелюбимый ею элемент молнии немного уравновешивал шансы. Сказалось также и то, что аякаси потратила часть сил на мое лечение. Однако столетний опыт не пропьешь. Сидзука подловила младшую сестру Кавахару и знатно потрепала. Промокшая до нитки девочка приняла поражение стойко:

— В следующий раз я тебя одолею, мизучи!

— Тебе не стать настоящей лоли! Слишком поздно! Нано! — пафосно ответила водных дух. — И Юто тебе не достанется.

Одноклассники Минако зашептались, а сама девочка покраснела:

— Не мели чушь! Никто в здравом уме не захочет связываться с этим насекомым-извращенцем-дохляком.

— Мне же лучше, знаешь ли. Спасибо за опыт.

Мы уже собирались покинуть третий полигон, как к нам подошла местная учительница практических занятий:

— Амакава-доно, можно к вам обратиться?

— Да?

— Дайренджи Такано. Это пока моя личная инициатива, не согласованная с директором и PTA (родительским комитетом). У нас не так много материала для тренировок экзорцистов с аякаси, притом все они крайне травмоопасные. Дикие е-кай сражаются насмерть. Если вы согласитесь предоставить нам своих бойцов в качестве спарринг-партнеров, уверена, школа будет вам благодарна.

— Интересное предложение, Дайренджи-сан. Узнайте у руководства их мнение. Потом уже обсудим, сколько это будет стоить. Кроме денег, можно поговорить и о некоторых школьных привилегиях. Тех, что за баллы.

— Благодарю, Амакава-доно.

Небольшая занятная японская особенность. Ранее Дайренджи обращалась ко мне с суффиксом — кун, как к одному из учеников школы. Когда речь зашла о клановых делах, перешла на уважительное — доно. По обычным вопросам я снова стану «куном» наверняка. Из грязи в князи и обратно.

Поучаствовав лично в схватках и с людьми, и с аякаси, а также понаблюдав со стороны, заметил главное отличие. Люди не давили на противника своей аурой. Это особое чувство, к которому я успел привыкнуть в сражениях со злобными е-кай. Даже Сидзука, относительно мирная и милая особа, владела этим приемом фактически в автоматическом режиме. Следившие за спаррингом с высокоранговой е-кай дети чувствовали себя неуютно, а ведь мизухэби не билась всерьез. Думаю, именно поэтому тренировочные бои с настоящими е-кай очень важны для начинающих охотников.

Вернувшись на парную практику, мы застали активно тренирующихся одноклассников. Я, по понятным причинам, не присоединялся, только наблюдал. С Сидзукой у нас было двадцать четыре ученика, двенадцать команд. Иногда в тренировочном соревновании сходились пара на пару, иногда четверки, а один раз учитель поделил класс на две части. Били не в полную силу, просто обозначали удары. Мало кто мог себе позволить тратить ежедневно море энергии.

После окончания основных занятий я направил свои стопы в исследовательский корпус, как мы и договаривались с личным куратором. Профессор назначила встречу, когда я проучусь полные четыре дня.

— Кхем, — кашлянул я.

Седзо-сан подняла взгляд на нас, отложила в сторону женский журнал и банку с пивом. Я слышал, конечно, что маги — существа экстравагантные, но у меня уже начинают закрадываться сомнения в профессионализме некоторых отдельных личностей.

— Амакава. Пришел. Как в школе дела?

— От «медитаций» и «ментальной магии» толку мало. Как и от «искусства печатей». Но на печати я еще похожу — там удобно заниматься зачарованием для личных нужд, — я коротко обрисовал ситуацию и по остальным предметам.