|
Девятые были идеальными актерами, и раскусить их было под силу считанным единицам. Однако уже тогда двенадцатилетняя Хитсуги, давно прошедшая через разгон сознания, умела смотреть в будущее. Она не могла понять, притворяются родители или нет, поэтому решила притворятся в ответ. Огрызалась, демонстративно хлопала дверьми, убегала из дома. Постепенно наследница обрастала влиянием и преданными лично ей людьми, которые также были отнюдь не дураками и умели наблюдать. Это были странные отношения. Она знала, что родители отдаляются, не желая травмировать ее своей смертью. Они знали, что она знает, но продолжали поддерживать видимость. Примерно за полгода Гесуко перестала прикидываться распоследней стервой. А затем и проникновенный разговор с Масао уже в качестве новоиспеченной главы расставил точки над i.
Хитсуги их не винила. Она сама не знала, как бы она поступила со своими детьми в подобной ситуации. — Госпожа Якоин, — обратился к ней пожилой врач с аккуратно уложенными седыми волосами. — Знаете, я не так давно занимаюсь делами вашего клана, но этот случай первый на моей практике. Реагирование на раздражители в пределах нормы. Но все же я не советую вам надеяться на ясность разума. Состояние комы крайне негативно влияет… Впрочем, вы не хуже меня осведомлены. Позвольте уточнить, связаны ли улучшения с недавними посещениями специалиста по… нетрадиционной медицине? — Это не ваше дело, Мисидзоно-сан, — несколько грубо ответила девушка с растрепанными неровными волосами. — Мы можем подойти? — Кхм. Только никакого стресса, ясно? И не более десяти минут. — Конечно, — улыбнулась милая девочка, напомнившая врачу свою дочку в подростковом возрасте. Так что готовая сорваться с его губ неодобрительная речь застряла в горле. Отец так и не отпустил ее плеча. То ли он сам держался за нее, то ли поддерживал, а может и все вместе. Хитсуги прошла к изголовью и присела на неудобный табурет для посетителей. Масао встал рядом, вглядываясь в родные черты. — Кха-кха, отец? — еле слышно прохрипела женщина. — Нет, дорогая. Гесуко сконцентрировалась, пытаясь распознать лицо склонившегося мужчины. — Масао? Ты постарел. Пу-фу. — Сама не лучше выглядишь, — пробурчал супруг. — Кха-кха, внутри ничуть не изменился. Узнаю хоть об одной юбке, сломаю левую руку. — Сначала встать попробуй. — Уж попробую, не сомне… кха-кха. — Выпей, — Хитсуги поднесла стакан с водой и осторожно напоила больную. — Хватит. Ох, как же хреново. Тело не слушается, голова раскалывается. Ничего не помню из последнего. Сколько я тут валяюсь, пу-фу? — Десять месяцев, — ответила девушка. — Хи-тян, это ты? Плохо вижу. — Я, мам. Я… я очень рада… Глава клана Якоин умела управлять своими эмоциям. Она бы легко могла сдержаться, только ради чего? Девушка привалилась головой к руке матери, слезы густым потоком хлынули из глаз. — Хи, ну ты и плакса. И это глава великого клана, — с еле заметной улыбкой проговорила женщина, прикрывая глаза. — Все как в тумане. Что с кланом? В порядке? Нужна помощь? — Нет, — отодвинулась Хитсуги. — У меня все под контролем. Твоя основная задача сейчас — выздоравливать и набираться сил. Считай это приказом. — Как скажете, глава. Пу-фу-у. Мое улучшение — оно временное или… — Мы надеемся на «или». — Посетители, вам пора, — зашла в палату строгая медсестра. — Больной нужен покой. |
