— Техника разве может быть разумной? Как мне с ней общаться?

— Это ты должен выяснить самостоятельно.

Да она издевается! Делает многомудрое лицо, нагоняет туману, а сама пытается приспособить какой-то приемчик из выдуманной книжки!

— Седзо-сан, а нельзя ли, — я помахал мангой в воздухе, — использовать более научный метод для развития моих сил?

— Свет Амакава имеет уникальные характеристики. Я просчитала его параметры и пришла к выводу, что ни одна имеющаяся методология не подходит. Раз готового рецепта нет, приходится импровизировать. Даже эмоциональная зависимость носителя и магии света не имеет четких аналогов. Но раз она имеется, то необходимо работать в данном направлении. Психологическая уловка, заставляющая себя самого сконцентрироваться на конкретном действии. Озвучивание названия своей способности широко используют некоторые кланы и западные маги. Не считаешь ли ты их идиотами, которые просто информируют противника о своих намерениях?

— Нет. На каком языке должно быть название?

— Любом.

«Волна света» как-то блекло звучит. «Сияющий свет, рассекающий сущее», «богоподобная волна смерти»… Точно! Буду называть на русском. Язык в Японии не особо распространен.

— Амакава. На полигон, — развернулась Седзо-сан и направилась на выход из лаборатории.

Я со вздохом отнес скопившуюся после цитрусовых кожуру до мусорки и пошел догонять учителя. Сидзука, плескающаяся в неубранном бассейне, неохотно последовала за нами. В тренировочном ангаре я остановился перед мишенью и решительно произнес:

— Епический свет, дай мне силу! Крышесносящая-волна!

Из моего вакидзаси вылетел яркий серп света, вгрызся в мишень и оставил существенную выбоину в плите. Не, знаю, может мне показалось, а может эффект плацебо и впрямь действует, но заклинание выходило значительно легче и чуточку мощнее.

— Это ведь русский? Интересный выбор, — заметила Седзо-сан.

— Юто, почему ты не сказал мне, что знаешь русский? — насупилась Сидзука.

— Прости, моя лоли. Как-то повода не находилось.

— Что же еще ты скрываешь?

— Ха! На самом деле я пришелец из иного мира, который вселился в тело Юто!

— Пф, выдумщик, нано, — ну да, Сидзука ведь не была знакома с прежним Юто.

— Амакава. Продолжай.

— Епический свет, дай мне силу! Максимум-скорости! Максимум-брони!

Усиление и покров света откликнулись на мой зов, как в одной небезызвестной компьютерной игре.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Тренируйся. Через неделю протестируем, возросла ли эффективность заклятий.

Лишь один ученик находился в пустом классе после окончания занятий. Юноша с темно-синими волосами задумчиво смотрел в окно на клонящееся к закату солнце, когда подошел назначивший встречу:

— Такаги-кун, твоя просьба встретиться весьма неожиданна, — приветиливо обратился Ходжо Гарудо.

Собеседник решительно вошел в класс и задвинул дверь. Выглядел Масутани Такаги чуть старше своих четырнадцати лет, а растрепанные темно-русые волосы и закатанные рукава школьной формы создавали ему немного хулиганский образ.

— Мне надоело бегать.

— Говорят, ты недавно встречался с Амакава, — усмехнулся синеволосый. Ходжо же внешне был полной противоположностью: идеально сидящая форма без единой мятой складки или пятнышка, аккуратно зачесанная назад прическа. Слегка надменное выражение лица знающего себе цену человека.

— Да-а, — протянул член небольшого клана Масутани.