— Если тогда ты еще не разочаруешься в этом отвратном лоликонщике, то можно.

Староста повернулась ко мне:

— Амакава Юто, я знаю, что ты давно потерял своих родителей, и некому повлиять на тебя, но это уже попахивает криминалом. Пойми, за нижнее белье несовершеннолетней тебя могут упечь за решетку. И твой нездоровый интерес, школьные купальники, все это ведет на кривую дорожку. Кто тебя подтолкнул? Неужели Масаки-кун? Как бы то ни было, я запрещаю тебе делать что-то извращенное с Сидзукой, красть ее белье, одевать ее в свои вещи и вообще прикасаться к ней!

— Но если я буду старше восемнадцати… — добавила Сидзука.

— …тогда можно с ее разрешения, — нехотя добавила Шимомуро.

— И извинись перед Сидзукой-тян. Сейчас же.

Черт, меня даже на ржач начало пробивать. Настолько ситуация стала выглядеть нелепой. Думаю, мизучи поймет, если я не обращусь к ней сейчас «моя лоли»:

— Прости, Сидзука-тян, обещаю, я больше не будут трогать чужое белье. Это ведь трусики той бедной девочки из магазина?

— Что-о ты такое говоришь, братик Юто-с-с?! — мизучи прищурила глаза, а ее ангельский тон мгновенно испарился. — Конечно же, это мои трусики, которые я вчера положила в бельевую корзину… И лучше бы тебе, братик Юто, не вспоминать больше ту девочку-с.

Одноклассницы выглядели обескураженными. Настолько разительно поменялось поведение Сидзуки.

— Разумеется. Я буду носить с собой только то белье, которое ты мне любезно подбрасываешь!

— Нано-с, — прошипела мизучи. — В качестве извинений требую угостить меня мороженым. Нано.

— Договорились.

Я взял деньги, мобильник, и мы пошли вперед по направлению к виднеющемуся пляжному кафе. Химари и одноклассницы, особенно староста, не могли отпустить нас одних, поэтому направились следом. Плескающиеся на отмели Тайзо с парнями и Ринко заметили наш уход и тоже присоединились.

— Это было крайне… поучительно, моя лоли, — тихо сказал я шедшей рядом мизучи.

— Понравилось? А как ты…

Вдруг из глаз Сидзуки показались слезы, и она сдавлено зажала рот ладошкой. Но спустя пару секунд не выдержала и захихикала:

— Какое у тебя лицо было, нано. Я думала лопну там от смеха, ха-ха. И еще твои сопли прямо на бедном жирафе-сан! Аха-ха-ха-ха, — громко засмеялась змейка.

— Мне было не очень приятно, знаешь ли, — протянул я обиженно. — Но я рад, что смог тебя развеселить.

— Ха-ха-ха. Я давно так не веселилась, охотник. Очень давно. Это тебе подарок…

Мизучи быстро приблизилась, притянула за шею и чмокнула меня в щеку.

— Эй, Сидзука-тян, я что сказала?! — рявкнула сзади староста.

— Прости, четырехглазая-сестренка, просто я уже чувствую, что мне много больше восемнадцати… — в глазах мизучи плясали чертики.

— Четырехгла… Как ты обращаешься к старшим, паршивка?!

— Э-э, ты уверена, что в тебя влезет еще? — горестно спросил я, взирая на гору пустых плошек из-под мороженного.

Владелец заведения уже даже один раз звонил своему поставщику с просьбой прислать больше холодного лакомства. Вот ведь. Любому станет понятно, что человек, особенно такой компактный, как Сидзука, не способен съесть несколько десятков кило мороженого, но одноклассники воспринимали это словно само собой разумеющееся. Когда дело заходило об аякаси, у ребят полностью отключалось критическое мышление. Видимо, это и есть воздействие сильных аур е-кай.