Я повернулся на бок, схватившись рукой за что-то мягкое. Слегка сжал.

— Нья-я… (а-ах…)

Сжал сильнее. Помассировал, не открывая глаз. Положил другую руку на вторую грудь.

— Нья-я! (а-ах!)

Вжи-х! Рядом с моим ухом что-то просвистело и воткнулось в стену.

— Амакава-сама, молодая госпожа просила меня предотвращать любой разврат в этом доме.

— Облом.

— Я вас не разбудила, Амакава-сама?

Фугурумо Айя сидела за столом, еле слышно щелкая мышкой ноутбука.

— Конверт, свали отсюда! — раздалось от кошки.

— Если таков приказ Амакава-сама…

На часах только шесть утра.

— Вроде выспался, — бодро пропел я, потягиваясь.

Химари в своей белой юкате мило терла глаза кулачками:

— Милорд, дозвольте своей усталу кошечке еще часик понежиться. Вельми набегалась вчерась.

— Конечно, отдыхай, героиня!

— Мря-м! (ура!)

Кошка зарылась под одеяло, а я позвал Айю вниз. Не забыв очень тщательно проверить карманы на наличие постороннего нижнего белья. Однако Сидзука дважды не стала повторять один и тот же трюк, что несколько нервирует из-за ожидания новой пакости и одновременно заставляет чувствовать бодрящий азарт. Гинко уже обреталась возле холодильника на своих двоих. Стоял жуткий чавк.

— Гинко-сан, вам еще нельзя твердое. Я приготовлю бульон! — высказалась конверт.

Выглядела волчица исхудавшей, взъерошенной, но весьма активной.

— Сама жуй бульон. Мне нужно мясо! Юто-сама!

Я вытянул руки, дабы притормозить с объятиями любвеобильной оками, однако ладони уткнулись в две мягкие подушки, не меньшего размера, чем у Химари. Гинко застонала. Кзы-ыть! Между нами в пол вошел кривой ятаган. Я кое-как отцепился от волчицы.

— Вам что тут, медом намазано? Что вы все ко мне лезете?

— Вы охотник и принимаете нас.

— И?

— Этого достаточно, Юто-сама. Ведь больше нет в Японии никого, кто примет нас полностью в нашем истинном обличье.

— А другие охотники, маги?

— Шарахаются словно от зверя чумного, — поникла оками.

— Допустим. А-а, зачем так активно выражать свою любовь?

— То есть инстинкты, против них не попрешь…

— Постой-постой. Что за инстинкты? Давай, по порядку, — я сел в кресло. — Может ли аякаси забеременеть?

— Не все виды, но многие, Амакава-сама, — ответила Айя.

— Аякаси от человека?

— От обычного — нет, — Гинко начала ожесточенно чесать у себя под майкой. — Вернее, есть легенды разные, но достоверно неизвестно. Вот если человек с сильной аурой, то возможно — коли и аякаси обретет человекоподобную форму.

— Дайте подумать… У меня сильная аура, иммунитет от давления аякаси… Так получается, вы видите во мне полового партнера?

— Истинно так, Юто-сама! Вы вельми с аякаси схожи. Мы ведь чувствуем настрой друг друга, если не скрываться. А вы к нам хорошо относитесь. Единственный из охотников. Еще Генноске-доно добрый к нам был.

— Чую, жениться мне надо. И чем быстрее, тем лучше.

— Породниться с великим кланом будет мудрым решением, — добавила Айя.

— Хм-м, и что за чудо уродится от союза аякаси и человека? — спросил я, открывая свой дневник и тщательно конспектируя новую информацию.

— Щенки славные будут, Юто-сама!

— Кха-кха, разводить волков — такого от своей жизни я не ожидал…

Айя коротко обрисовала ситуацию со слабыми духами, которых она вчера успела посетить.