Я сел за ноутбук и погуглил Кагосаки, о котором говорил Киннаро-сан. Оказалось, что это небольшой по меркам Такамии город с населением, не превышающим сто тысяч человек. Из особенностей — крупная фабрика по утилизации различной техники. По ней нашел несколько статей в СМИ о спаде производительности и увольнении части сотрудников. Утилизация техники — процесс не особо рентабельный и, после того, как несколько лет назад уменьшились государственные дотации, завод начал приносить убытки. Сокращение зарплат, увольнение персонала. Но пока вроде держатся на плаву. Неподалеку от Кагосаки имелась и крупная свалка технического мусора и металлолома. Хоть и старалась Японская империя перейти на безотходное производство и полную переработку мусора, не все ладилось. Город на западе от Токио, часа два на поезде. Может там какая-то тайная деревня аякаси? Хотя Сидзука не в курсах, а она вроде как весьма авторитетная особа в Японии. Ехать или нет? С одной стороны, вассалы нужны, с другой — кто его знает, в какую дыру нас послал каменный дух?

Тем временем внизу две рассерженные аякаси объясняли новичку правила поведения в клане Амакава. Лизлет Эл Челси со слезами в уголках глаз потерянно кивала и вскидывала руки каждый раз, когда бакэнэко сильно жестикулировала. От этого чайная чашка в руках Химари опасно вращалась и металась вверх-вниз, грозя улететь в направлении стены или пола.

— Я-я больше не буду поить господина из своего истинного тела…

— Не буду строить ему глазки, нано.

— Не буду строить господину глазки…

— Не будут трясти этими вульгарными сгустками похоти…

Цукумогами уныло повторяла за аякаси, не особо вникая в суть сказанного. Мало ли что твердят эти змея с кошкой. Главное, чтобы господин был рад. Это и есть долг настоящей служанки!

Отставив компьютер, я вытащил из кармана пару бумажных амулетов, одолженных у Химари. Иероглифами подписано «подчинение». Бумага зеленоватая — кошка сказала, специальная бамбуковая, но можно и на обычной делать. Такие неполноценные амулеты Генноске поставлял правительству. Если сильно сосредоточиться, то свет внутри становится только едва различим. Я сходу осознал три вещи. Первая — каждый амулет слеплен вручную, словно поделки, выструганные из дерева, а не изготовленные фабричным способом. Два «подчинения» у меня в руках немного отличались друг от друга. Во-вторых, интуитивно я понял простой принцип, по которому создавались артефакты света — необходимо запихнуть готовое заклинание в предмет в свернутом состоянии, на стадии формирования, и предусмотреть способ активации. Химари объяснила, что мощные заклинания из света быстро разрушают предмет, поэтому используются амулеты, действующие на разум. Они требуют меньше магии, но… Третья вещь — артефакты оказались очень сложными для понимания. Детали расплывались, и я словно не мог охватить всю картину заклинания в целом. Логично, что амулеты действуют на мозг человека или аякаси… Если ли мозг у водного духа? Ну, пусть будет «разум». Свет проникает глубоко в разум, словно пробивает дыру… и, судя по названию, внушает полное подчинение тому, кто бросил амулет… Вот сюда вроде бы аура владельца попадает при активации. Да-а, после такого голова у бедной жертвы будет неделю болеть наверняка…

Я вырвал тетрадный лист и положил на столик. Как ни напрягал голову и ни мучил свет, ничего похожего не получилось. Бумага взрывалась ошметками, распадалась, тлела… Кстати, свет не мог ничего поджечь по непонятным причинам, однако оставлял ожоги.