|
Это было ужасно! Все произошло у меня на глазах... Но погодите, сейчас начнется вольная программа. - Какая-какая? - До сих пор проделывались обязательные упражнения, заданные заранее. Барабанный бой стал глуше. Гимнаст внезапно взмыл в воздух, одной рукой ухватился за поперечную перекладину, перевернулся вокруг нее, вытянувшись в струнку, и спланировал на пол. Землянин не упустил ни одного его движения. - Это поразительно, - сказал он. - Он крутился вокруг перекладины, как настоящий гиббон. - А это что такое? - спросила Селена. - Гиббон? Человекообразная обезьяна - собственно говоря, единственная из человекообразных обезьян, которая еще живет в лесах на воле. Они... - он взглянул на лицо Селены и поспешил добавить: - Я не имел в виду ничего обидного, Селена. Гиббоны - удивительно грациозные создания. - Я видела обезьян на картинках, - хмуро ответила Селена. - Однако вряд ли вы видели гиббонов в движении... Возможно, некоторые земляшки называют лунян "гиббонами", вкладывая в это слово не менее оскорбительный смысл, чем вы - в тех же "земляшек". Но я ничего подобного в виду не имел. Он облокотился о барьер, не спуская глаз с гимнастов. Казалось, они танцуют в воздухе. - А как на Луне относятся к иммигрантам с Земли, Селена? - вдруг спросил он. - К тем, кто решил остаться тут на всю жизнь? Поскольку они могут не все, на что способны луняне... - Это не имеет никакого значения. Гранты - такие же граждане, как и мы. И официально им предоставляются те же возможности. - То есть как - официально? - Но вы же сами сказали, что им не все по силам. И определенные различия существуют. Например, в чисто медицинском плане. Как правило, их здоровье бывает несколько хуже. Если они переезжают в зрелом возрасте, то выглядят... старше своих лет. Землянин смущенно отвел взгляд. - А браки между иммигрантами и лунянами разрешены? - Конечно. Чем их гены хуже? Да мой собственный отец был грантом, хотя по матери я лунянка во втором поколении. - Но ваш отец, вероятно, приехал сюда совсем... О господи! - он вцепился в барьер и судорожно перевел дух. - Я думал, он промахнулся. - Он? - сказала Селена. - Да это же Марко Фор. Он любит выбрасывать руку в самый последний момент. Собственно говоря, это считается дешевым трюком, и настоящие чемпионы никогда к нему не прибегают. Но тем не менее... Мой отец приехал на Луну, когда ему было двадцать два года. - Да, это, вероятно, оптимальный вариант. Молодой организм, способный легко адаптироваться, никаких прочных эмоциональных связей с Землей... Селена внимательно следила за гимнастами. - Вон опять Марко Фор. Когда он не старается привлекать к себе внимание, он по-настоящему хорош. И его сестра почти ему не уступает. Вместе они творят из движения настоящую поэзию. Смотрите, смотрите! Сейчас они сойдутся на одной перекладине и будут вертеться вокруг нее, словно одно тело, брошенное поперек нее. Он иногда бывает несколько экстравагантен, но координация у него безупречна. Все гимнасты поднялись наверх и выстроились вдоль внутренней стороны барьера, держась за него одной рукой - красные напротив синих. Руки, обращенные к провалу, были подняты. Аплодисменты стали громче. У барьера собралась теперь довольно большая толпа. - А почему бы не установить тут сиденья? - спросил землянин. - С какой стати? Это ведь не зрелище, а упражнение. |
