Большое помещение, зеленая ткань на стенах, уходящих вверх на десять метров, огромное количество свечей, красная дорожка между рядами, ведущая к трибуне. Парики и камзолы, каждый стоимостью не менее трех тысяч фунтов. Все это английский парламент. Если бы десять парламентариев купили менее дорогую одежду, то Англия могла бы построить новый линкор, взамен одного из тех, что были потоплены Россией. Сегодня на заседании парламента присутствовало шестьдесят три человека, а это шесть линкоров и еще один фрегат.

Однако, никто не станет тратить собственные средства на строительство кораблей, или оснащение армии. Время Древнего Рима ушло, когда перед угрозой карфагенянина Ганнибала, римские богачи отдавали свое имущество, рабов, родственников, в феноменальные сроки готовя новую армию Рима, взамен старой, разгромленной Карфагеном и союзниками в битве при Каннах.

Эти люди, английские парламентарии, мыслят иными категориями, свои деньги, это свои и только. Но и обвинить их в отсутствии патриотизма невозможно.

Из всех благ для Англии первейшее — власть и деньги, а также величие, — вот боги для тех, кто принимает участие в управлении страной, несколько десятилетий назад названной Великобританией.

Заседание английского парламента проходило в нарушение протокола, да и вопреки установленной системы. Сегодня в зале были и депутаты от «добрых городов» и от графств, которые резко контрастировали с надменными и чопорными лордами, восседающими в выделенном для них секторе в большом зале Вестминстерского дворца в Лондоне. Единственно, кто был представлен в малом количестве, — это парламентарии из Шотландии, лишь три человека.

Но насколько именно люди участвуют в принятии государственных решений? Король Великобритании Георг III с начала своего правления взял курс на восстановление королевского превосходства и абсолютную монархию. Чехарда с премьер-министрами, устроенная королем, сильно подрывала именно что английский парламентаризм. Те кандидаты, которые предлагались парламентом на утверждение Георгом на занятие должности премьер-министра, — были либо сразу отметены, либо, проработав лишь полгода-год, получали отставку. В этом правительственном бездействии все больше и все громче звучал голос именно короля.

Но монарх сейчас далеко, даже не в Лондоне, а парламентарии здесь и они готовы терзать любого, в ком видят, или хотят видеть вину за все поражения и крах внешней политики.

— И к чему это привело? — Джорж Гренвиль кричал с трибуны, расположенной между двумя каскадами стульев с депутатами на них. — Вы, шотландец, Вы… тори! [к 1762 году партии тори уже не существовало и слово «тори» использовалось, как уничижительное].

Зал зашумел, большинство депутатов зааплодировало. Многие стали топать ногами, выказывая протест против уже бывшего премьер-министра Джона Стюарта. Даже некоторые представители палаты лордов с презрительно-горделивым видом топнули ногой. Бить бывшего премьер-министра, да еще и шотландца… отличное развлечение.

Джон Стюард набрал полные легкие воздуха и с силой выдохнул. Он хотел уже броситься на своего оппонента, нынешнего премьер-министра Джоржа Гренвиля, чтобы заставить того принять вызов на дуэль, но правила английского парламентаризма, не прописанные в документах, но от того не менее священные, запрещали дуэли со своими политическими противниками.

В зале заседаний постоянно звучат различного рода оскорбления и обвинения и моветоном считалось обижаться, но дуэль… это сразу же крах карьеры и бойкот в политике.

— Вы, Гренвиль, уже три месяца как премьер-министр. Отчего же Англия получила сокрушительное поражение? Отчего английский флот лишился лучших своих кораблей, а солдаты… — Стюарт решил пойти в наступление, под гул и шум от топота ног парламентариев.