И вот двенадцать смельчаков, переодевшись в традиционные индейские наряды, которые лишь прикрывали некоторые части тела, но позволяли рассмотреть свои бугрящиеся мышцы, забрались на один из английских кораблей, привезший сахар, и стали мешки с этим драгоценнейшим товаром сбрасывать в море. После эти же парни, под бурные аплодисменты собравшейся на пристани в Бостоне, толпы взобрались и на второй корабль, где стали бросать в море уже тюки с чаем. Так состоялось «Бостонское чаепитие» [похожие события имели место в РИ, но на пятнадцать лет позже].

Казалось, что тут такого, тюки сбросить в море?! Но легкой операция не была ни разу. Во-первых, нужно было нейтрализовать команды кораблей, хотя бы частью. После подобрать нужный ракурс, чтобы видела толпа, знать конкретно, где и что находится на кораблях. Ну и подобрать исполнителей. Благо с последним было не так сложно — в воинской школе в Петрополе, уже вовсю готовят индейцев к военной и военно-диверсионной деятельности с использованием новейших технических средств.

Десять лет шла подпольная, вялотекущая работа с колониальной общественностью. Вялая, потому как не было цели раньше времени «перегреть» общество. Нельзя начать борьбу за независимость североамериканских колоний раньше нужного. Так же постоянно велась разведывательная деятельность. Завязнуть в боях с англичанами, да тогда, как далеко не факт, что все североамериканцы в едином порыве начнут кричать о свободе и независимости.

И сейчас именно пароход Святая Русь вез на переговоры в Луизиану американских общественных деятелей, притом очень символично, даже слишком, что город, в котором должна пройти важнейшая встреча, имел название Санта-Рус [переименованный Новый Орлеан].

Этот город был окружен рядом крепостей и являл собой неприступную твердыню. И крепость Грозная в оборонительной системе представлялась наиболее мощной.

Вообще, за десятилетие владения Луизианой Россией, колония ощетинилась настолько, что даже не было представления, с какой стороны подступаться, чтобы сковырнуть русских. При том не только русских. В колонии проживало немало и французов и испанцев, да и представителей из североамериканских колоний было более чем предостаточно. Сложно было следить за порядком, приучать к дисциплине иноверцев, но русская администрация справлялась. А после, когда в английских колониях был введен Гербовый сбор, по которому любая сделка, гражданский акт и не только, облагался налогом, когда товары стали дороже, чем на двадцать процентов от того, как было ранее, — колонистов из североамериканских колоний в Луизиане только прибавилось. И теперь именно эти люди составляли уже целую дивизию ландмилиции, которой так же придется драться с англичанами, если война в этой части Света пойдет не по русскому сценарию.

— Рад приветствовать друзей! — сказал Иван Фурнеев, бывший еще восемь лет назад Жан-Жаком Фурнье.

Фурнье был смышленым малым и быстро понял, как можно продвинуться в пищевой цепочке человеческой цивилизации в русской системе управления. Он скоро принял православие и стал действительным адептом русской культуры. Именно он в Луизиане открыл «Дом русской культуры и Просвещения». Там декламировали русские стихи, читали вслух русские книги, под бокал… местного вина, ибо из России вести вино было накладно.