— Ну как они? — заговорщицки спросил я у Катерины.

— Серьезные такие, но милые. Они же почти в том возрасте, как и мы с тобой были во время венчания, — жена впала в состояние умиления под девизом «ах, и когда только сынок вырос?».

В парке Петергофа происходило общение наследника Российского престола, цесаревича Павла Петровича и его потенциальной невесты Вильгельмины Датской. После смерти Марии Иоанны Австрийской от оспы, у датской принцессы, на сегодняшний день закончились, конкурентки и датчане поспешили привести свою кандидатку на роль русской императрицы в Петербург. Нет, девочек хватало, благо в Германии много разрозненных княжеств, курфюрст, герцогств, но Дания настаивала.

Милая девочка, невысокого роста, может даже миниатюрная, но весьма привлекательная, тем более без сумасшедшей прически в полметра высотой, с которой Вильгельмина показалась впервые при русском дворе. В России такие прически не входили в моду и девочка чуть не попала под шепотки и сплетни, если не быстрая реакция Екатерины.

Я не понимал такого извращения, как десятки килограммов в волосах, Екатерина так же не стремилась к подобным украшательствам. И сегодня Вильгельмина была с аккуратно уложенными волосами и одета в платье, «а-ля-рус», так называли теперь те наряды, которые некогда шокировали публику еще при Елизавете Петровне, когда мы впервые с Катей танцевали вальс. Кстати, вальс так же входил в моду, с опозданием на десять лет, и даже сейчас его танцуют не часто, но уже на балах между мазуркой и полонезом, вставляли вальсы, при том, что играли «мои» произведения.

— Все. Вильгельмину уводят, — констатировала императрица.

Встреча будущих супругов происходила в присутствии чиновников. Датский министр привез невесту и был обязан сопровождать ее везде и всегда. По протоколу нельзя было отставлять молодых людей наедине, но держаться от них на почтительном расстоянии, чтобы венценосные парень и девушка могли пообщаться, но без опасности быть услышанными и без фамильярности.

— Пошли к жениху! — сказал я, улыбаясь.

Павел был доволен. Я знал это выражение лица своего сына, когда он удалялся в некие грезы.

— Ну, Павел Петрович, по нраву ли тебе сия девица? — спросил я, и так зная ответ.

— Отец… м… весьма. Она не глупа, хороша собой, уже немного пытается говорить на русском языке. Только… — впечатленый наследник тушевался.

— Только что? — спросила Екатерина.

— Я не хотел бы, чтобы наш брак был без взаимности, — начал говорить сын и сразу же поправился. — Я прекрасно понимаю, что России мой брак нужен и я женюсь на той, что будет стране угодна, но… хотел видеть свою жену счастливой.

— Эх, а еще и наследник, будущий император! — всплеснула руками Екатерина Алексеевна. — Ты красив, умен, мужественен, ты будущий император самой сильной державы, перед которой Дания всего лишь небольшая губерния. При этом не страдаешь извращениями. Так чего может еще девушка желать?

— Тебе, мама, виднее. А я готов жениться на Вильгельмине, — уже решительным тоном ответил сын.

— Охолони! Ты женишься через два года, не раньше. А у Вильгельмины будет время принять Россию, выучить язык, проникнуться нашей верой. Кстати, Екатерина Алексеевна, а не соблаговолите составить компанию невестке в поездке по русским монастырям? У Вас, знаю, имеется опыт, — нравится мне вот так шокировать Катю, когда она не понимает где шутка, а где и моя воля.

— Как будет угодно моему государю, — так же с непонятной интонацией сказала Катя.

Хотя, а почему и нет.