— Ваше Императорское Величество, Ваши Императорские Высочества, господа, — присутствие Екатерины и Павла увеличили количество слов в приветствии. — Начну с Англии. Георг III, после смерти отца, начал проводить достаточно жесткую внутреннюю и внешнюю политику. Окончательно сломлено сопротивление Майнсурского княжества в Индии и можно говорить о том, что Индия стала английской. Ужесточается политика короля по отношению к североамериканским колониям. После введения Гербового сбора, в колониях имеют место возмущения [Гербовый сбор был введен в РИ в 1765 году из-за кризиса после Семилетней войны, предполагал уплату пошлины за любые гражданские документы и не только].

— Возможен бунт? — просил я.

— У колонистов нет средств и оружия в достаточном количестве, вместе с тем присутствие английских войск все еще в том количестве, как во время войны. Более тридцати тысяч пехоты без учета ландмилиции, — отвечал Неплюев, кося взгляд на Шешковского.

Это я зря спросил. Подобные вопросы нужно обсуждать в более узком кругу. Это та самая теневая политика, знать о которой не нужно никому постороннему. Не то, чтобы за большим столом из красного дерева собрались посторонние, нет, как-раз таки, свои. Но как там у англичан или еще кого: что знают двое, то знает и свинья? Пусть каждый занимается своими делами, а не страдает бессонницей, фантазируя небылицы о работе иных.

Вместе с тем, мы уже давно готовились именно что к созданию США. Слышали бы меня люди из будущего, так и заклеймили. Но! Этих «но» не мало. Одно из — Российская империя прочно стоит на всем Западе Америки и даже есть некоторые подвижки к движению на Восток. Без этого огромного региона, США, как мировой лидер не сложится. Просто не хватит ресурсов.

Второе «но» — это покупка у Франции Луизианы. Да! Тогда, восемь лет назад мы несколько упростили жизнь министру финансов Людовика, но Луизина и была куплена для того, чтобы деятельно влиять на события, которые, я в этом был уверен, не заставят себя ждать. Теперь, за восемь лет освоения Луизианы, а мы пришли на хоть какую-то, но колониальную инфраструктуру, превращается в сплошной укрепрайон на юго-западе от английских североамериканских колоний. Как могли бы сказать журналисты будущего: русский авианосец в Мексиканском заливе.

Эта обширная колония может в будущем помочь в сдерживании экспансии САСШ на Запад. Луизиана, как бы вгрызается в континент, позволяя идти дальше, на Север, в такие регионы, которые могут быть названы Оклахома, Арканзас и дальше в Колорадо. А можно и потеснить испанцев из Техаса и Флориды. В любом случае, Луизиана «кость в горле» освоению территорий американцами.

Покупка Луизианы обошлась нам в большие деньги, в три с половиной миллиона рублей. Это больше, чем некогда я продал и Гольштинию и Шлезвиг. Всего-то, казалось, — колония в далеком Новом Свете, и такие суммы за актив, который Франции и не нужен! Однако уже на стадии только предварительных не переговоров, но разговоров с заверениями о намерениях, в игру вступила Англия.

Быстрые у островитян политики, сразу сориентировались и начали отговаривать французов от продажи. Пришлось и ценник завышать и немножечко углублять французский экономический кризис.

Мы ранее стали весьма споро скупать французские бумажные ливры, которые из-за увеличившегося спроса, нами же и спровоцированного, поднялись в цене. Исходя из слабого представления о механизмах инфляции, министры Людовика с упоением и азартом давали указания на выпуск все новых и новых банкнот. Ну а мы еще… да чего уж там, и сами сделали эмиссию во французскую экономику. Бумажные купюры же примитивные, подделать, да с имперскими специалистами — плевое дело.