— Драйденские Земли тоже молодцы, — милостиво согласился Баэст. — Хотя совершили ошибку, начав с нами войну.

Я не стал упоминать, что официально войну объявил Гувернюр:

— Влияние Химмельблю на весь мир неоспоримо. Пять семилуний назад для меня настало время выбирать учебное заведение. Я без раздумий отправился в Химмель, и поступил на инженерное отделение Академии Ремёсел и Механизмов. Благо, мой отец содержит в Енавском Княжестве многочисленные фермы. В деньгах недостатка не испытываю.

— Инженер, весьма почтенная должность, — ещё больше смилостивился Баэст. — Я сам хотел бы стать инженером, да по торговой части пошёл. Люблю путешествовать.

— Вообще-то я направляюсь в Скервар, чтобы устроиться мастером по наладке горнорудного снаряжения в шахтах Щербатых Гор. Позже планирую заниматься строительством вентиляций и водоотливов в шахтах компании «Стенстон». Война спутала все планы. «Стенстон» прекратили набор инженеров, так как полностью перешли на добычу самородков для боевых стен-магов армии Химмельблю. А для такого дела нужны не технологии, а магические рудокопы.

— Так зачем же вы, кэр Матвей, едете в сторону Щербатых Гор?

— От того, что некуда больше ехать. Стрёмно возвращаться в Енаву, после того как вкусил жизни в самом цивилизованном государстве мира. В инженерно-технические войска Химмельблю меня не возьмут, так как я подданный другого государства. А должности на шахтах других компаний заняты теми инженерами, что спасаются от призыва в армию. Повторю, денег у меня полно, поэтому бесцельно болтаюсь по стране, пропиваю, да на девок трачу. Должен заметить, что хоть и согласен, что в Енавском Княжестве много красавиц, но и в Химмельблю их не мало. Хотя лично я предпочитаю горячих номасийских кошечек.

Я спрятал «Летопись Закрытых Семилуний» во внутренний карман плаща. Как бы ненароком обронил документальный жетон. Баэст метнулся к нему, поднял и пристально глядя на него, вернул:

— Это ваше, кэр Матвей?

Дал спутнику дочитать подтверждение, что я подданный Енавского Княжества, временно проживающий в Химмельблю. Положил жетон в карман:

— Спасибо.

Баэст носил пышные усы, загнутые концами к его розовым щекам. Одет в клетчатый сюртук или что-то вроде того, напоминая капиталиста начала двадцатого века. Провёл по усам пальцами, подкрутил кончики:

— Охотно верю. Но… не сочтите за прилипчивость, не ошибаетесь ли вы? Утверждаете, что «выросли на нашей культуре», а язык выучить не сподобились? Через рулль языка общаетесь.

Мне захотелось прожечь настырного спутника огненным шаром. Или создать из кареты, в которой мы ехали, слоггера, который растопчет Баэста в лепёшку. Не удивлюсь, что именно он окажется тем самым шпионом, которого разыскивали я и Драген! Ведь всё сходилось, как в описании: усатый мужчина, притворялся торговцем, направлялся в Скервар. Это подозрение так захватило, что я чуть было не снял перчатку и не привёл приговор в исполнение…

— Что же вы молчите, кэр Матвей?

— Мне стыдно признать, что я избалованный бездельник. Учить языки мне лень, проще купить рулль, денег-то полно у папаши.

— Однако, по сто пеньгенов за языковой рулль… У вас же нет магического дара?

— Чего нет, того нет.

— Значит плюс ещё двадцать за активирование. Богатенький папаша.

— Папаша владеет не только фермами, но открыл несколько харчевен на туристическом пути вдоль Барьера Хена.

Баэст уважительно приподнял свой цилиндр:

— Прошу прощения, кэр Матвей.