— Ну, так что же с письмом? — заметил Мун, принимаясь за сосиски с маисовой кашей. Помня о своих скудных средствах, они дважды перелистали объемистое меню, прежде чем среди сотен изысканных блюд нашли что–то по карману.

— Какое–то непонятное письмо. Мэри говорит, что подпись гласила не то «Желтый Дракон», не то «Зеленый Дракон». Так вот, этот Дракон предупреждал правление тихоокеанской авиалинии Брэдока, что если каким–то типам — Мэри только помнит, что у них были азиатские фамилии — продадут билеты на рейс Санариско — Гонолулу, то самолет не достигнет пункта назначения… Между прочим, они вам еще не надоели? — замечание Дейли относилось к их двойной тени.

Мун скосил глаза на соседний столик. Мужчина и женщина притворялись, будто поглощены флиртом.

— Даже не представились! Теперь мы принуждены гадать, кто из них ухо конкуренции, а кто — самого Брэдока, — проворчал Мун. — Мне это начинает надоедать.

— Сейчас мы от них отделаемся, — ухмыльнулся Дейли.

Написав несколько слов на бумажной салфетке, он подозвал официанта и велел отнести послание соседям. Эффект был молниеносным. Через минуту столик опустел.

— Как вы этого добились? — спросил Мун.

— Очень просто! Предложил пересесть к нам, чтобы лучше было слышно… Какого вы мнения о письме?

— Пока никакого. Это может быть розыгрыш или шантаж.

Дейли не отвечал, он усердно пережевывал пищу. Это был верный признак того, что мозг усиленно трудится над решением какой–то проблемы. Мун терпеливо ждал. Наконец Дейли отложил вилку и нож в сторону.

— У меня возникла идея! Правда, довольно фантастическая. Предположим, что письмо послал не шутник и не шантажист, а именно тот человек, который знал, что «Золотая стрела» не долетит до Гонолулу. Причем с целью отвести от себя подозрения. Кто более всего заинтересован в гибели «Золотой стрелы»? Конкуренты Брэдока.

— «Авиамоторы Виском и сын»? Вы слишком увлеклись.

— Чтобы получить государственный заказ, им надо было доказать, что «Стрелы» ненадежны. Катастрофа, вызванная якобы техническими дефектами, являлась бы самым красноречивым доказательством. Не так ли?

— Виском пользуется репутацией честного человека. Едва ли он стал бы прибегать к таким приемам.

— Виском и его сын владеют только двадцатью процентами акций. Я успел навести справки. С прошлого года контрольный пакет перешел к Универсальной страховой компании, а там сидят такие люди, как Марк Флоринский и Бэзвик из «Бэзвик Даймонд Пик–черс».

— Тог самый Флоринский, которого вызывали в сенатскую комиссию в связи с синдикатом рэкетиров?

— Точно. Тогда шли слухи, что он в свое время был тесно связан с шайкой Долингера. Поговаривали даже, что он был заинтересован в смерти Долингера, чтобы упрятать концы в воду… Ну, а Бэзвик, пожалуй, еще перещеголял его.

— Глупости, — отмахнулся Мун. — Видно, вы слишком много времени проводите у телевизора. Хорошему сыщику вредно смотреть гангстерские боевики. Вы фантазер, Дейли!

— А вы идеалист. Не забудьте, что речь идет о миллионах.

— Именно поэтому ни одна фирма не пойдет на такой риск, как прямое преступление.