— В таком случае в нем буду спать я, — подняв голову, заявила Фрэнсис.

— Ради Бога. — Он пожал плечами. — Ты сама сделала выбор. — Он хмыкнул. — Посмотрим, как ты запоешь, проведя на этом ложе часика два.

— Признайся, ты нарочно все это подстроил? — чуть не плача, спросила она.

— Ну конечно же нарочно! — с готовностью подтвердил Ричард. — Позвонил Диане и сказал, мол, так и так, моя жена никак не хочет со мной спать. Может, если она окажется со мной в одной постели, я ее все-таки уломаю? — Он фыркнул. — Фрэнсис, не сходи с ума!

— Но ведь можно же что-то сделать!..

— Можно. Принять все как есть. Я уже разложил вещи. — Он кивнул на шкаф. — Твое платье уже висит.

— Спасибо, — с каменным лицом произнесла она.

— Не за что. — Он помолчал и уже мягче сказал: — Со своей стороны я постараюсь быть тактичным. Буду выходить, когда ты переодеваешься. Буду стучать, прежде чем войти в ванную. И буду выключать ночник, когда ложусь спать. Видишь ли, дорогая моя жена, я не ношу пижамы.

— Хорошо, — буркнула Фрэнсис, глядя в пол, словно изучала орнамент старинного ковра, и на миг представила себе Ричарда без пижамы.

— Потерпи две ночи, а потом все будет по-прежнему. — Он улыбнулся. — Ну что, пойдем пить чай?

Когда они спустились в гостиную, Маккормики были уже за столом. Шон — высокий загорелый брюнет с серыми глазами, и Памела — вертлявая смазливая блондинка — сидели рука в руке и беспрестанно улыбались, демонстрируя зубы прямо как на рекламе зубной пасты «Колгейт». Фрэнсис невзлюбила обоих с первого взгляда.

Неужели леди Каслбери всерьез надумала отдать этой слащавой парочке родовое поместье? — недоумевала в душе она. Однако Диана, как ни странно, благосклонно взирала на австралийских родственников и с живейшим интересом внимала Памеле. Та с упоением щебетала про знаменитостей, с которыми ей довелось общаться, когда она работала моделью, а леди Каслбери, хотя Фрэнсис могла поручиться, что она знать не знает, о ком идет речь, мило улыбалась.

— Я так скучаю по работе! — завершила свой рассказ Памела, состроив скорбную гримаску, и обернулась к Фрэнсис: — Миссис Каслбери, а вы работаете?

— Сейчас нет. Но собираюсь заняться обслуживанием фирм обедами и ужинами, — ответила Фрэнсис, избегая смотреть на хмурое лицо Ричарда.

Памела округлила глаза.

— Вы умеете готовить?! — Она покачала головой. — А я и яичницу толком не поджарю, да, любимый?

— Не наговаривай на себя, сладкая моя! — Шон обернулся к Ричарду: — Значит, ваша жена хорошо готовит?

— Моя жена все делает хорошо, — с достоинством ответил тот. — Она удивляет меня каждый день.

Фрэнсис чуть не подавилась бутербродом с огурцом.

— Разумеется, ведь у вас еще медовый месяц, — вмешалась в разговор Памела. — Наверное, у вас была романтичная свадьба, да? А у нас с Шоном… — И она пустилась в пространное повествование с мельчайшими подробностями, включая метраж шелка, парчи и кисеи, пошедших на подвенечное платье, число коржей в свадебном торте, средний возраст подружек невесты и тому подобное, а потом даже процитировала наиболее запомнившиеся ей тосты и пожелания молодым.

От ее трескотни у Фрэнсис закружилась голова, а когда она подняла глаза и встретила смеющийся взгляд Ричарда, то чуть не расхохоталась.