Когда Одри и Зак подошли к лифту, он оглянулся и тронул ее за локоть.

– Ты не возражаешь, если я зайду с тобой в номер, чтобы посмотреть, не оставил ли твой горячий поклонник нового сообщения?

Сердце Одри отчаянно забилось. Она прикусила губу, не зная, что ответить.

«Это глупость. Самая обыкновенная глупость, – говорила она себе в панике. – Ты всегда соображала, что делаешь, возьми себя в руки. Только представь: остаться вдвоем с Заком в комнате – все равно что напрашиваться на неприятности. Он предлагает невозможное!» Одри пожала плечами:

– Как хочешь, мне все равно. – Господи, что она такое говорит!

Они вошли в лифт, и ей снова стало нечем дышать. Зак взялся обеими руками за медные перила, привалившись спиной к стене и не пытаясь сократить разделявшее их расстояние. Кабина дернулась и остановилась. Как только двери открылись, Одри выскочила из нее, как птица из клетки, и быстро пошла по коридору.

Понимая, что совершила серьезную ошибку, разрешив Заку зайти в номер, она открыла дверь, вошла внутрь, зажгла свет и замерла.

Ее испугала кровь на зеркале, но она подавила желание убежать из комнаты. Она медленно подошла к зеркалу и прочитала приклеенную к нему записку, забрызганную кровью.

«Убирайся из города, пока жива, жадная сука!»

Одри протянула руку, чтобы отклеить листок, но Зак помешал ей.

– Не трогай, полиция должна увидеть все как есть.

– Полиция? – недоумевая, повторила Одри. – Но я не хочу снова к ним обращаться. Но Зак был неумолим.

– Хочешь ты или нет, Одри, но у тебя нет выбора.

– Как он сюда вошел? – удивленно спросила она. Эта записка больше рассердила девушку, чем испугала.

– Это неважно.

Не ожидая ответа, Зак нашел карточку, которую ему дал в полиции детектив Нед Фиск. Фиск уже ушел со службы, но его напарница, Селия Стинсон, вскоре прибыла с целой командой экспертов, которые отклеили записку и принялись посыпать все порошком для снятия отпечатков пальцев. Стинсон оказалась очень серьезной миниатюрной женщиной со светлыми кудрявыми волосами. Она осмотрела комнату, прочла записку и посоветовала Одри немедленно переехать.

– И я не имею в виду переехать в другой номер. Уезжайте в другой отель, и чем дальше, тем лучше. Теперь, после вашего обращения к прессе, это, – она постучала пальцем по пластиковому пакету с письмом, – может оказаться опасным.

К тому времени, как полиция закончила свои процедуры, часы показывали два часа ночи, и Одри устала до предела. День заканчивался так же трудно, как начался. Зак потер рукой застывшие мышцы шеи.

– Я думаю, что ты должна последовать ее совету.

– Сегодня? – спросила Одри.

– Прямо сейчас.

– Утром я...

– Черт возьми, Одри, ты что, не понимаешь? Шутки кончились. Мы имеем дело с маньяком. Ты переедешь, и переедешь немедленно.

Зак открыл шкаф, вынул чемодан и бросил его на кровать.

– Прекрати! Ты не смеешь мне приказывать!

Когда он повернулся к ней, его лицо было мрачным, ноздри раздувались. Одри испуганно отступила назад.

– Послушай, кто бы это ни писал, он становится все опаснее.

– А по-моему, он просто злится.

– Называй это как хочешь, но он съехал с катушек. И никто не знает, что он сделает в следующую минуту.

Зак резко откинул крышку чемодана.

– Я не боюсь.

– Значит, у тебя еще меньше мозгов, чем я думал. Зак вытащил ящик из комода и опрокинул его содержимое в чемодан.

– Зак... – начала Одри, в ответ он взорвался.