Ноги не держали Одри, и она мягко опустилась на мох под елью. Зак оторвался от нее, поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она почувствовала, что растворяется в них.

– Я хочу тебя, – прошептал он.

– Я знаю.

– Мы не должны этого делать.

– Я знаю.

Зак начал ласкать ее грудь. Одри закрыла глаза и откинула голову назад, говоря себе, что она не может, не должна позволять ему этого.

Опасные мысли взяли верх над осторожностью: «Я хочу его. Я никогда не испытывала ничего подобного. Может быть, он мне и не брат».

– Одри, что мы делаем, – выдохнул Зак, прижимаясь лицом к ее животу.

Его дыхание было сухим и жарким, как воздух в пустыне, оно опаляло ее кожу. Одри поцеловала его в волосы. Неожиданно Зак резко откатился в сторону. Он повернулся к ней спиной и тихо выругался.

– Зак?

– Замолчи!

– Послушай...

– Оденься и забудь о том, что произошло.

Он вскочил на ноги, не глядя, бросил в ее сторону фонарик и исчез на темной тропинке. Натягивая куртку, Одри злилась, не испытывая ни жалости, ни раскаяния. Она не собиралась соблазнять его, просто сексуальное напряжение, которое копилось всю последнюю неделю, достигло критической массы, и произошел взрыв. Одри знала, что должна была вести себя благоразумно. И в глубине души понимала, что Зак прав. Она не могла заниматься любовью с единокровным братом, но будь она проклята, если она может справиться с желанием, которое лишило их разума.

Подобрав фонарик, она побрела по дорожке наверх. Шум воды становился все тише, а рокот моторов все слышней. Преодолев последний поворот, Одри увидела джип. Его фары отбрасывали два луча на ствол огромного дерева. Кто-то выцарапал на нем инициалы и обвел их сердечком. Ирония судьбы.

Одри забралась на пассажирское сиденье джипа и сердито посмотрела на Зака.

– Это была ошибка, – сказал он.

– Я не собираюсь тебе возражать.

– Очень хорошо.

– Тогда прекрати вести себя так, будто я все начала.

– Это случайность, согласна? Больше это не повторится.

Но, произнося эти слова, Зак знал, что говорит неправду. Он не представлял, как ему удастся держаться от нее на расстоянии.

Несколько часов спустя Одри решила, что она не обязана сообщать Заку о предстоящей встрече с Марио Полидори. Зак и так взбесился, когда она сказала, что Марио звонил ей. С нее хватит его опеки, она устала от постоянного контроля. То он ведет себя как старший брат, то стремится стать ее любовником. Одри мучили противоречивые чувства, и она решила, что ей необходимо побыть вдали от Зака, чтобы привести в порядок свои мысли. Она должна выяснить, Ланден она или нет. Если это так, то ей придется бороться с кланом Дэнверсов, чтобы доказать свои права, а если нет, то она уедет. Или станет любовницей Зака. И то и другое – самоубийство.

Одри остановила свою потрепанную «Нову» на улице рядом со старым овощным рынком, с которого началось процветание Полидори. Расположенный всего в четырех кварталах от отеля «Дэнверс» рынок был закрыт. На его месте предполагалось построить небоскреб под офисы.

Марио уже ожидал ее на углу у ирландской пивной, куря сигарету.

– Я уже думал, что ты не придешь, – сказал он, сверкнув в темноте белозубой улыбкой. Одри было не по себе, но ей удалось внешне остаться спокойной.

– Я же сказала, что приду.

– Но я думал, что он убедит тебя держаться от меня подальше. – Еще одна ослепительная улыбка.

– Он?

Марио придержал дверь, пропуская ее вперед.

– Закари Дэнверс, твой брат. Разве он не играет роль твоего телохранителя?

Они вошли в прокуренный зал, наполненный смехом и громкими разговорами.