– Прочти заметку, – приказал Энтони, раскладывая на коленях салфетку и нетерпеливо ожидая, пока служанка принесет сок и кофе. – О тебе в третьем абзаце. Скоро здесь появится детектив Стинсон, чтобы допросить тебя.

Энтони налил себе долгожданный кофе и размешал сахар, постукивая серебряной ложкой по столетнему фарфору.

Выражение лица Марио менялось по мере того, как он читал статью. Он оказался последним человеком, с которым общалась Одри перед нападением.

– Это всего лишь догадка опытного человека, – сказал Энтони, поднося чашку к губам. – Но я полагаю, что мы еще услышим о тебе в утренних новостях.

Появилась служанка с корзинкой горячих оладий, накрытых клетчатой салфеткой. Поставив кушанье на стол, она неслышно исчезла. Энтони развернул салфетку, и по комнате разнесся аппетитный аромат корицы и апельсина.

– С этого момента, сын, – сказал Энтони, выбрав поджаренную оладью, – сообщай мне, когда ты решишь встретиться с мисс Нэш. – Он разрезал оладью и полил ее растопленным маслом. – Это поможет нам избежать многих неприятностей.

Зак выписывал по кабинету круги такого радиуса, насколько ему позволяла длина телефонного шнура, и ругался себе под нос. Один раз он чуть не швырнул трубку об пол, чтобы оглушить женщину на том конце провода. Не подозревая о его раздражении или привычно это игнорируя, Эллен Ригли энергично продолжала:

– Я бы хотела взять интервью у мисс Нэш в любое удобное для нее время.

Она была настойчива, вернее, назойлива. Зак посмотрел в окно: земля ранчо простиралась до самого горизонта. Но и этого казалось недостаточно, чтобы Одри была в безопасности.

– Я уверена, что она захочет поделиться своими впечатлениями.

Зак еще крепче сжал трубку и взглянул на первую полосу местной газеты, которая лежала на его столе. Фотография Одри на первой странице вместе со снимками Уитта, Кэт и Ланден. Заголовок набран огромными черными буквами: «Нападение на женщину, называющую себя наследницей Уитта Дэнверса».

Пресса реагировала мгновенно. Они не пробыли на ранчо и двух дней, а здесь уже настоящий сумасшедший дом. Зак чувствовал себя так, словно пробирался сквозь зыбучие пески. Чем быстрее идешь, тем глубже проваливаешься, пока не задохнешься. И он не мог найти выхода из этого положения. Не знал, как ему оградить Одри от всего этого.

«Движемся от плохого к худшему», – мрачно подумал Зак. Находиться рядом с Одри и постоянно бороться с желанием само по себе было сущим адом. А теперь приходилось удерживать ее от опрометчивого шага: она стремилась обратно в Портленд, несмотря на незажившие раны на голове.

Напористый женский голос в трубке не умолкал:

– Я могла бы прилететь сегодня во второй половине дня или завтра утром, чтобы встретиться с мисс Нэш на ранчо и...

– Я уже сказал вам, что мисс Нэш не собирается давать интервью. – Терпение Зака истощилось.

– Но я должна поговорить с ней, мистер Дэнверс. – Очевидно, она решила добиться своего любой ценой. – Читатели «Пост» должны знать правду об этом нападении...

Зак швырнул трубку и переключил телефон на автоответчик. Он устал от репортеров, от полиции и от всего этого кошмара. Телефон немедленно зазвонил снова, но Зак не обращал внимания на звонки. Он только что вернулся на ранчо после бесполезной поездки на фирму. Репортеры без конца названивали Терри, а наиболее наглые из них устроились в его офисе, накачивались кофе и требовали интервью. Он сказал им несколько слов, ни одно из которых не годилось для печати, и большинство шакалов немедленно убралось, но некоторым, особо упорным, пришлось помочь найти выход.

Зак оставил бесплодные попытки нормально работать, велел Терри закрыть офис до конца недели, набил кейс документами, сунул несколько чертежей под мышку, оседлал верный джип и сломя голову помчался на ранчо в эпицентр циклона.