Зак оставил бесплодные попытки нормально работать, велел Терри закрыть офис до конца недели, набил кейс документами, сунул несколько чертежей под мышку, оседлал верный джип и сломя голову помчался на ранчо в эпицентр циклона. Он не мог отключить телефоны в доме, так как ему могли звонить из управления шерифа в Эстакаде и из полиции Портленда. Кроме того, он ждал новостей от Суини. Уже прошло два дня с тех пор, как он разговаривал с частным детективом, но, по словам Джейсона, тот еще не звонил. Эта скотина избегает его. А может быть, это указание Джейсона.

После нападения на Одри Зак никому не верил.

Захватив с вешалки свою куртку, он миновал холл и вышел на улицу через заднюю дверь. В лицо ударил холодный ветер. Снег в низинах подтаял, но подножия гор были словно посыпаны белой пудрой. В ясном небе сверкало холодное солнце, и редкие облака собирались у высоких вершин. В другой ситуации Зак ощутил бы прилив энергии, радуясь приближающейся зиме. Только не сегодня.

Ранчо было слишком легкодоступным местом, и ему уже пришлось отразить атаку репортеров и фотографов. К счастью, Мэнни взял охрану на себя. Набросив на плечи одеяло из конского волоса, он с невозмутимым лицом аборигена занял позицию в пикапе у ворот. Из бокового окна торчало дуло мелкокалиберной винтовки, а на одном из столбов теперь красовалась табличка «Посторонним вход воспрещен».

Никому и в голову не могло прийти, что Мэнни Клиавотер прославился как худший стрелок в округе и был самым добродушным парнем из всех, кого знал Зак. Его суровое лицо под тенью черной фетровой шляпы, украшенной серебром и перьями, отпугивало незваных гостей. Надолго ли?

Зак надеялся, что Одри побудет на ранчо до тех пор, пока не поправится и пока не утихнут страсти вокруг нападения на нее. Но его план с треском провалился: казалось, весь мир знал, где она. Как и человек, преследующий ее.

Зак до боли стиснул зубы. С тех пор как Одри отказалась от охраны полицейских, он взял это на себя. Но и здесь, на ранчо, она не была в безопасности. Это доводило его до бешенства.

Зак нашел Одри у конюшни. Солнечные лучи играли в ее черных волосах. Девушка опиралась локтями на верхнюю перекладину загородки и наблюдала за пасущимися кобылами и их подросшими жеребятами. Порывы ветра поднимали пыль в загоне и кружили опавшие листья.

Одри не слышала его шагов. Она переступила с ноги на ногу и повернулась в профиль. От ее красоты у Зака захватило дух, но он приказал себе не думать об этом.

– Ты стала популярной. Телефон уже раскалился.

– Почему, ты думаешь, я сюда удрала? – Ее щеки порозовели от холода. – Сначала я с ними еще разговаривала, но они становятся все более назойливыми.

– Мэнни держит оборону у ворот, а автоответчик запишет все звонки, и мы ничего важного не упустим.

Зак подошел ближе и поставил ногу на нижнюю перекладину. Глядя на горную цепь на горизонте, он спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Будто по спине проехал грузовик. – Одри улыбнулась, и на щеках появились ямочки, которые сводили его с ума. – Но я это переживу, хотя, конечно, не всех это устраивает.

– Не говори так. Но она продолжала:

– Ты же понимаешь, Зак, что я не могу остаться здесь навсегда.

– Спешишь доказать, что ты Ланден?

– Думаю, мне надо нанять адвоката и частного детектива, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

Одри пристально смотрела на него, и Зака снова охватило желание. Он вспомнил, как целовал ее на берегу ревущей реки, и многое бы сейчас отдал за то, чтобы это повторилось. Нет, такие мысли не приведут ни к чему хорошему. И он заговорил о деле:

– Джейсон уже нанял одного парня по имени Освальд Суини. Он раскопает все, что можно.

– Для Джейсона, – уточнила Одри.